gif-заглушка

Тема дня

09.08.2018 - 09:01

ГРАЖДАНСКАЯ ТРИБУНА. Олег Сазонов: «Помогая одному человеку, ты спасаешь весь мир»

Вполне вероятно, что с этим человеком среди аудитории нашего портала знакомы немногие, и это неудивительно. Дело в том, что его общественная работа направлена на людей, жизнь которых, как правило, проходит чуть в стороне от бурных событий остального социума. Впрочем, о том, чем занимается наш гость, он сам и расскажет. А зовут нашего собеседника Олег Петрович Сазонов.

- Олег Петрович, для начала в двух словах о себе для тех, кто с вами не знаком.

Я родился в поселке Советском в 1973 году, с тех пор вся моя жизнь, а теперь и жизнь моих пятерых детей, проходит здесь. Пытаюсь активно участвовать в общественной работе как местного масштаба, так и регионального.

 - Расскажите, в чем заключается ваша общественная деятельность.

 - Первый фонд был организован в 2001 году. На базе него был организован реабилитационный центр для алкоголиков и наркоманов «Вефиль». В ходе этой деятельности выяснилось, что необходима еще одна организация. Мы ее назвали автономно-некоммерческая организация духовно-нравственного возрождения и социальной помощи «Поколение». Эта организация профилировалась на помощи людям без определенного места жительства, попавших в трудную жизненную ситуацию, освободившихся из мест лишения свободы, нуждающихся в трудоустройстве, оформлении документов, в социальной помощи, адаптации. На его базе организован дом ночного пребывания «Доброта». В дальнейшем меня пригласили в Общественный совет по взаимодействию с общественными организациями в Советском районе и еще в ряд общественных структур.

 - В фонде «Вефиль» являетесь учредителем?

 - Да, был и остаюсь. Когда мы начинали его организовывать, были встречи с представителями властей Советского, Югорска. Раис Салахов поддержал данную инициативу, поэтому решили базироваться на территории Советского района, но неподалеку от Югорска. Там и располагается наша база. Югорск в тот момент оказывал нам очень большую поддержку. Была задача организовать фонд и создать команду из тех людей, которые прошли реабилитацию. Все, слава Богу, получилось, реабилитанты адаптировались в обществе и сами пошли работать в «Вефиль». Нам потребовалось четыре года на формирование команды, и вот уже с 2004 года эта команда успешно работает. Кто-то приходит, кто-то уходит, но основной костяк остается уже много лет.

- Как выглядит дом ночного пребывания «Доброта»?

 - Дом ночного пребывания «Доброта» — это уже вторая автономно-некоммерческая организация духовно-нравственного возрождения социальной помощи «Поколение». Сначала на базе этой организации была проведена работа с трудными подростками, с «Берегиней», «Солнышком», ну и постепенно это перешло к лицам без определенного места жительства. Мы увидели, что на вокзале, по старым свалкам проживают бомжи. Я в тот момент уже состоял в Общественном совете и получал жалобы от людей. Я и еще несколько человек объединились и попробовали решить эту проблему.

В совместной работе с «Иридой», с которой мы столкнулись по социальному патрулю, мы ходили, смотрели, где живут бомжи, и уже совместно вышли на такую идею, что нужно создать дом, в который бездомные могли бы прийти и переночевать. А в дальнейшем, когда начали развиваться, у нас была и грантовая поддержка, мы смогли выделить средства на то, чтобы трудоустраивать людей, помогать в оформлении документов, обеспечивать первым необходимым, организовывать быт. Также помогать в восстановлении прав на потерянную квартиру или приобретении жилья для сирот. Для этого мне приходилось участвовать в разных комиссиях по профильным комитетам. Бомжей нужно было адаптировать в обществе, и для этого проводились встречи с предпринимателями, с людьми, которые могли бы пригласить такого человека и дать ему возможность хоть немного заработать. Это и было нашей задачей. Человеку опустившемуся подняться с самого дна нелегко, у него появляется большая психологическая зависимость жить в такой субкультуре.

- А как физически выглядит этот дом? Сколько человек там бывает?

 - Это обычные старые вагончики в мкр. ПМК, которые мы взяли в аренду. Мы поделили их для женщин и мужчин. В каждом есть три комнаты. Мы установили бойлеры, холодильники, есть вода. Места там хватает на 10 человек в каждом. Они сами ведут хозяйство, сами следят за его состоянием, у них есть определенные графики дежурства, режим работы. С каждым мы заключаем договор, они соглашаются с нашими правилами.

 - Сколько обычно там бывает человек?

 - Летом — человек 6-8, а зимой бывает и по 12. В женском доме поменьше. Мы оказывали помощь беженцам из Украины, которым негде было жить. То есть не всегда там живут только бомжи.

 - Короткий вопрос, который наверняка возникнет у части наших читателей: зачем вам это надо?

 - Это зависит от мировоззрения человека. Я понимаю, что моя жизнь зависит от жизни других людей, и все мои действия — следствие этого понимания. Есть такая пословица: помогая одному человеку, ты спасаешь весь мир. В мире настолько все сбалансировано, что любой мой поступок может на меня оказать влияние. У моей деятельности есть и эгоистические цели: помогаешь миру, а мир в ответ помогает тебе. Это философия.

 - Да воздастся каждому по делам его?

 - Да. Бог говорит: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними».

- Кстати, о Боге. Мы говорили о «Вефиле». К сожалению, приходится слышать разные интерпретации о религиозной составляющей этой деятельности. Некоторые называют это сектантством.

 - Я сейчас учусь в университете на специалиста по социальной работе. В процессе изучения истории социальной работы я узнал, что в третьем веке реабилитационные центры назывались по-другому. В Англии, например, это были работные дома, дома исправления. По сути, на основе христианского мировоззрения эти центры были всегда и создавались при монастырях. Сегодняшняя облицовка центров в новом понимании. В то время была еще зависимость от орденов. Орден Святого Августина занимался только бедными, орден Святого Лазаря — только инвалидами, оттуда пошло слово «лазарет». Каждый занимался конкретным направлением, кто-то организовывал детские дома. Уже в 14 веке это организовалось в целое движение, государство начало поддерживать инициаторов. Потом, когда произошла секуляризация общества — отделение государства от церкви — монастыри ушли в отдельную структуру. Сегодня мы наблюдаем то же самое — государство опять начало поддерживать религиозные организации, которые занимаются благотворительными движениями. Это было всегда, просто сегодня это называется по-другому, но смысл тот же.

В тяжелых ситуациях люди часто вспоминают о Боге, но не вижу смысла кого-либо в чем-либо убеждать. Сами дела должны говорить за себя. Как бы мы ни назывались, то, что мы делаем для общества, говорит о нас. Мы видим восстановленные семьи, реабилитантов, которые рождают детей. Уже на протяжении многих лет есть результат нашей работы, и как бы мы ни назвались, организация наша работает на благо. Кроме того, мы тесно сотрудничаем с госструктурами, получаем гранты. Будь в нашей деятельности хоть что-то незаконное, такого бы не было.

- Сколько времени у вас занимает общественная деятельность?

 - Достаточно много. Кроме этого, на сегодняшний день я еще вхожу в состав Совета при губернаторе по развитию малого и среднего предпринимательства. Также вхожу в общественно-наблюдательную комиссию по контролю над защитой прав осужденных в местах лишения свободы и содействию лиц, находящихся в местах лишения свободы.

 - То, что вы входите в Совет по развитию малого и среднего бизнеса, говорит о том, что вы являетесь предпринимателем? Чем вы занимаетесь?

 - С 2008 года у меня есть ИП — столярная мастерская. Занимаюсь изготовлением изделий из дерева. В настоящее время работаю один, потому что есть сложности с содержанием работников. Очень сильно упал спрос на эти изделия из-за экономического положения людей.

 - А что касается деятельности с исправительными учреждениями? В чем она заключается?

 - Общественно-наблюдательная комиссия создана после перемен 91 года в России. Это правозащитная деятельность в сфере прав и свобод человека. Когда я говорю о местах лишения свободы, многие думают, что это только зоны и ИВСы, но это также касается миграционной службы, несовершеннолетних, содержащихся в пунктах приема, людей, проходящих принудительное лечение в психиатрических учреждениях, спецприемниках, распределителях, под административным арестом. Сфера комиссии касается людей, которые каким-то образом соприкоснулись с правоохранительной системой, которая в принудительном порядке ограничивает их права и свободы, заключает под стражу. Задача общественно-наблюдательной комиссии по контролю защиты прав осужденных звучит в ее названии. Мы посещаем места заключения и смотрим условия содержания, правильность оформления документов заключенного, есть ли побои. Мы контролируем разные вопросы, касающиеся прав человека.

- Во многих СИЗО, колониях вы уже побывали?

 - Я являюсь членом этой комиссии лишь полгода, побывал в двух ИВСах, в двух колониях. Но я посещаю эти колонии по работе общественной организации уже с 2004 года.

- Ну и каково там?

 - На сегодняшний день у нас идет гуманизация общества. Это касается и пенитенциарной системы, и поэтому многие учреждения более лояльно относятся к различным нарушениям со стороны заключенных. Уже появились видеокамеры, системы наблюдения, соответственно, поведение людей, которые охраняют и конвоируют, сдерживается. Можно сказать, что сегодня эта система лояльнее, но все же еще есть проявления жестокости, нарушений. Мы еще далеки от идеала в этой системе.

- Какой интерес может представлять ваша деятельность для людей, у которых родственники оказались в местах лишения свободы, и у них есть подозрения или даже информация, что с ними что-то не так? Вы можете поспособствовать в таком деле?

 - Да, в любом учреждении есть список общественно-наблюдательной комиссии. По заявлению осужденных на мое имя я могу рассматривать их жалобу. Их мама, папа, брат, сестра могут написать заявление на мое имя, и я дам ход этому делу. Такой инструмент предусмотрен законом.

 - Мы точно можем опубликовать ваши слова? Вы не опасаетесь, что после этого вас задергают с подобными обращениями?

 - Нет. Входя в состав комиссии, я понимал, что это за работа, и что ее нужно выполнять.

 - Вы предприниматель, у вас пятеро детей, две ночлежки, вы участвуете в различных Советах, ездите по ИВСам и колониям… как вы с этим всем справляетесь?

 - Понятно, что у любого человека, занимающегося общественной деятельностью, есть добровольные помощники. Я могу на кого-то положиться, кому-то что-то перепоручить. Вектор направления моей деятельности заключается в том, что при открытии какого-то учреждения формируется команда, и если я вижу, что там все сформировалось, я иду дальше. Сохраняю определенное видение этой картины, может, не вникаю во все вопросы, но иду дальше. Одному все это сделать невозможно, потому что это занимает много времени и средств. Допустим, те же поездки по ИВСам, например, по Белоярскому, Советскому, Кондинскому районам, Ураю, Междуреченскому — нужно 300-500 км проехать.

 - Олег Петрович, а что за склонность у вас такая: алкоголики, наркоманы, осужденные? У вас с этим что-то связано, через родственников, может быть? Или, может, собственный горький опыт: «отбывали», выпивали?

 - Нет, не «отбывал» и не выпивал. У меня не было зависимостей. Есть такой момент, что человек, испытавший в жизни определенную ситуацию, думает, что в этой сфере ему все уже знакомо, и он может помочь. У меня не так. Движение мое началось с того, что поменялось мое мировоззрение, и, исходя из христианского мировоззрения, я понимал, что необходимо осуществить дар, который во мне есть. Это и есть самоидентификация, когда человек понимает, для чего он предназначен. Многие люди ищут свое предназначение, свое я нашел в социальной сфере.

 - Но ведь социальная сфера разная бывает. Можно было заниматься с детьми, детьми-инвалидами, сажать цветы, дарить окружающим радость. А ваша тема — алкоголики, наркоманы и зэки.

 - Значит, мне Богом была заложена способность к осуществлению этой деятельности, и я ее просто начал реализовывать. Когда человек занимается такой деятельностью, это благо не только для тех, кому он помогает, но благо и для его семьи. Моя старшая дочь уже вышла замуж и никогда не курила, не выпивала, потому что она, посещая со мной реабилитационный центр, видела последствия наркотиков. Молодежная субкультура оказала бы свое влияние, мне сложно было бы доказывать, что наркотики — это плохо, но она видела наглядный пример, а это сильнее всяких слов.

 - Ну хорошо, ребенок видит, это прошло через него, наркоманом он не стал. А каково отношение ваших детей к этой работе? Вы хотели бы, чтобы они этим занимались?

 - У каждого свой путь. Я буду поддерживать в них желание помогать людям, заниматься благотворительностью. Они сами сделают свой выбор, и это не обязательно будет общественная работа. Может, кто-то станет ученым или юристом.

 - Как оцениваете отношение власти к вашей деятельности?

 - Все зависит от местного самоуправления. Существует ряд окружных и федеральных законов, но в зависимости от решения местных властей будет зависеть их исполнение на территориях.

 - А если оценивать вертикаль власти сверху вниз, от кого больше помощи?

 - Основная финансовая помощь и поддержка в плане обучения идет от правительства региона и от федерального уровня. От местной власти — постольку-поскольку. Какие-то полномочия у них есть, но, как правило, все равно любая деятельность выходит на уровень округа. Прежняя районная власть неплохо помогла нам в становлении, а сейчас, когда возникают вопросы, которые мы не можем решить самостоятельно, они не всегда находят возможность помочь нам. У них нет финансов, полномочий, актов и т.д., чтобы нам содействовать.

- Есть люди, которые и без того волокут на себе большой груз, а еще впрягаются в различную общественную работу. А есть массы людей, которые вообще на все наплевали: не то что на происходящее в стране, городе или тем более в ИВС, а даже на то, что происходит у себя во дворе и даже квартире. Почему так происходит, и что делать, чтобы это изменить?

 - Для того чтобы что-то поменялось, одного примера государственной помощи или общественника маловато. Что-то должно измениться на уровне мировоззрения людей. Последние лет сто мировоззрение россиян формировалось на уровне коммунистических идей и идеалов. Теоретически эти идеи хороши, но это пришло к утопии, потому что в итоге люди оказались неспособны помогать безвозмездно. Главная философия сейчас — богатей любым способом.

А вообще, все начинается с воспитания, с семьи, поэтому в первую очередь нужно поддерживать институт семьи. Если она разрушается, то это обязательно скажется на обществе. В последнее время я вижу удар по институту семьи: много разводов, неблагополучных семей. Нужно делать больше мероприятий на ее сохранение. Если мы в отдельную семью придем, увидим, где нужно помочь, что-то исправить, если мы будем способны что-то сделать для нее, то и общество будет исправляться, подниматься. А другого подхода к проблеме, чтобы резко произошло изменение, думаю, нет. И еще один важный фактор — образование. Сейчас люди не всегда могут получить такое образование, которое изменило бы их мировоззрение, подняло бы их на определенный уровень. Для этого нужны деньги, да и сама система образования перешла в сферу заурядного оказания услуг.

 - Ну и, пожалуй, последний вопрос. Помимо вашей занятости в бизнесе и общественной деятельности, на что-то еще остается время? У вас есть хобби, например?

 - Сейчас я занимаюсь самообразованием, учусь. Учеба в университете — это новый этап в моей жизни. С учебой связаны разные интересные моменты. Я люблю познавать мир, открывать новое. А насчет хобби моя жена шутит, что кто-то собирает марки, кто-то монеты, а я собираю бомжей.

- Хорошая шутка. Но мы не будем вам желать больше новых экземпляров. Спасибо, что нашли время на этот разговор. Всего доброго! Всегда рады вас видеть.

 

В.Турин

ИА "2 ГОРОДА"

2
1350

Комментарии

Аватар пользователя Просто  человек
Просто человек
188.19.161.131

Удачи! 

Благородное дело!

Всем задуматься надо!

. Когда человек занимается такой деятельностью, это благо не только для тех, кому он помогает, но благо и для его семьи. Моя старшая дочь уже вышла замуж и никогда не курила, не выпивала, потому что она, посещая со мной реабилитационный центр, видела последствия наркотиков. Молодежная субкультура оказала бы свое влияние, мне сложно было бы доказывать, что наркотики — это плохо, но она видела наглядный пример, а это сильнее всяких слов.

Аватар пользователя Поля
Поля
104.218.63.77

Церкви сейчас некогда заниматься убогими, они храмы строят им некогда бомжей кормить-лечить-реабилитировать. Спасибо за вашу работу.

Добавить комментарий

Размещая комментарий на портале, Вы соглашаетесь с его правилами. Проявление неуважения, высказывания оскорбительного характера, а также разжигание расовой, национальной, религиозной, социальной розни запрещены. Любое сообщение может быть удалено без объяснения причин. Если Вы не согласны с правилами – не размещайте комментарии на этом ресурсе.

8 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.