Инфолента

31.10.2020 - 03:15

Наталья Зубаревич: «Добыча нефти в Югре будет падать, а население – стареть и уменьшаться. Это медицинский факт»

Известный российский регионалист – о спасительных триллионах Сургутнефтегаза, перспективах НТЦ и готовности ХМАО к коронавирусу

Полностью оценить масштабы коронавирусного кризиса, находясь внутри региона, довольно сложно – большое видится издалека. Как реально упало промышленное производство, почему при этом выросли налоговые поступления (и при чем здесь Сургутнефтегаз), а также какие перспективы у сырьевых регионов – СИА-ПРЕСС поговорил с доктором географических наук, профессором кафедры экономической и социальной географии России МГУ, директором региональной программы Независимого института социальной политики Натальей Зубаревич.

 

– Если смотреть с точки зрения данных – как Югра переживает коронавирусный кризис?

– По-разному. Первое – произошел сильнейший удар по промышленности. Вас это коснулось больше всего из-за соглашения ОПЕК+, по которому пришлось сокращать добычу нефти, а также из-за усыхания глобального спроса на сырье. По стране падение промышленного производства 3 процента за январь-август 2020 к тому же периоду 2019, у вас, главного кормильца – 14 процентов. Это самое тяжелое последствие коронавируса для вас.

Но не надо падать духом, потому что – второе – у вас все хорошо с инвестициями. По стране за второй квартал по этому показателю минус 8, за первое полугодие – минус 4, а у Ханты-Мансийского округа – плюс 16. И на Ямале плюс 20.

– Почему так?

– Потому что нефть и газ будут качать, а для поддержания падающей добычи нужно инвестировать.

Третье. У вас феноменальный пик по вводу нового жилья. Понятно, что оно закладывалось до коронавируса, и я не знаю, что у вас случилось, но Ханты-Мансийский округ увеличил ввод жилья почти на 70 процентов в январе-августе, в то время как вся страна находится в минусе на 6 процентов. Оптимизм ваших девелоперов немного пугает – ведь это жилье еще надо продать.

Четвертое. Вы, как и все, прошли спад сектора рыночных услуг. По торговле округ проседал в карантин на 17 процентов, в августе – минус 3, как остальная страна. Ямал уже вышел в ноль, но там народ побогаче.

Очень тяжело у вас с платными услугами. И из-за карантина, и из-за сокращения спроса.

– Да, в Югре очень долго не давали вернуться к работе этой части бизнеса.

– По стране в апреле-мае в этой сфере падение 40 процентов, у Югры – 37. И отползать от этого падения пока получается очень плохо – в августе по стране минус 19, у вас – минус 20. Идете как все – тяжело и медленно. Люди, потерявшие доходы, стали в первую очередь экономить на потреблении услуг. Кроме того, народ побаивается массовых мероприятий, каких-то хождений в людные места. К концу года этот спад точно не рассосется, а тут еще вторая волна – в общем, всем, кто занят в этом бизнесе, мое человеческое сочувствие.

Дальше. Малое и среднее предпринимательство, где больше всего занятых в торговле и платных услугах. Удар кризиса увидим по итогам 2020 года, тогда и поймем, сколько на этом поле брани выжило.

– Судя по окружной статистике, у нас где-то 5,5 тысяч предприятий закрылось. В шесть раз больше, чем за весь прошлый год.

– Так с 2017 года по первый доковидный квартал 2020 года количество занятых в малом и среднем предпринимательстве по всей стране сократилось на миллион человек – это 9 процентов. А в Ханты-Мансийском округе – на 14 процентов. У вас таких людей оставалось всего 109 тысяч человек. Это означает, что еще до ковида условия деятельности были сложными.

Уже не так высок доход у жителей округа. Если брать в рублях, то без корректировок на цены у вас зарплата на 60 процентов выше, чем в среднем по стране. Но как только мы смотрим на стоимость жизни – это превышение сокращается до процентов 20-25. А вот, например, на Ямале зарплата более чем в два раза выше средней, но удорожание жизни по сравнению с Ханты-Мансийским округом несущественное, поэтому у них реальное превышение зарплат над остальной страной на 60-70 процентов – и платежеспособный спрос выше.

– Хочется уточнить. Когда мы говорим про средние зарплаты в Югре, есть стойкое ощущение, что эти цифры некорректны. Есть прослойка в несколько тысяч человек в нефтянке, которые получают баснословные доходы. И есть остальные, не очень-то обеспеченные люди. Не получится ли, если отсечь 10 процентов богатейших и 10 процентов беднейших, что в Югре зарплаты окажутся такими же, как в остальной стране?

– Вы правы в том, что если складывать слона с кучей воробьев, то получится нечто, не имеющее описания в зоологии. С другой стороны, есть все-таки северные надбавки. Сколько они у вас?

– По-моему 45-50 процентов.

– Вот это и работает. Во всяком случае, те, кто на бюджете или в белом бизнесе – им эту надбавку платить обязаны. Почему еще трудно выживать малым и средним предприятиям – они не могут платить своим сотрудникам такую зарплату, доходы-то не ахти какие.

Кстати, о доходах людей в ковид. Тут есть проблема очень кривой региональной статистики. Во-первых, Росстат имеет очень скромное финансирование, и для определения динамики доходов опрашивает всего 60 тысяч домохозяйств по всей стране, поэтому в разрезе отдельных субъектов федерации результаты часто бывают малопонятными. Во-вторых, у нас куча людей сидит в тени, и их доходы точно измерить невозможно.

Тем не менее, по данным Росстата, страна во втором квартале посыпалась по доходам на 8 процентов, Ханты-Мансийский округ – минус 3, Ямал – как-то сумел увеличить доходы – там плюс 1.

Хочется рассказать про ваш бюджет. Ханты-Мансийский округ – удивительно место, где доходы казны не падают. По всей стране собственные доходы бюджетов, то есть получаемые с налогов и неналоговых платежей, в регионах за январь-август грохнулись на 7 процентов, а на пике карантина в апреле-мае падение было 20 процентов. На Ямале из-за падения налога на прибыль в два раза собственные доходы сократились на 22 процента. У вас – плюс 5.

– Как это получилось?

– Есть у вас такой товарищ по фамилии Богданов. И есть замечательный Сургутнефтегаз, который на счетах имеет 3,73 триллиона рублей в долларах.И как только доллар относительно рубля дорожает – по нашим правилам это считается рублевым доходом, с которого платится налог на прибыль. Поэтому чем дешевле становится рубль, тем больше денег будет поступать в бюджет Ханты-Мансийского округа.Вся страна по налогу на прибыль полетела к чертям на минус 18 процентов, Ямал – на минус 54 процента, а у вас – плюс 19 за январь-август.

– Если говорить не про сегодняшний день, а про перспективу таких регионов, как Югра.

– Давайте поговорим про перспективу на десять лет. Знаете, есть такая фраза – «не дождетесь». Так вот, при моей уже немолодой жизни – не дождетесь. В Ханты-Мансийском округе уже не будет большого промышленного роста. Объемы добычи нефти будут постепенно снижаться, но это будет плавный процесс, к которому можно приспособиться.

Население у вас будет сокращаться – это медицинский факт. Пока этого не происходит из-за прежней миграции, благодаря которой округ омоложен.  То есть у вас реже умирают, выше доля рожающей молодежи, а старшее поколение после окончания трудовой деятельности уезжает. Но население будет стареть.  Многие молодые люди уезжают на учебу в другие регионы и не возвращаются. Для людей с деньгами хорошим тоном считается купить детям квартиру в Москве, Московской области или Санкт-Петербурге, чтобы они там осели. Сургут, Нижневартовск, Нефтеюганск не будут расти –в округе почти нет сельского населения, которое притекает в города, а из других регионов едут мало. Это непривычно, но это вас ждет. Впрочем, процесс постарения не быстрый, займет пару десятков лет.

Я не знаю, насколько быстро изменится глобальный спрос на нефть. Но пока нефть будет выгодно использовать – ее будут использовать. И технические революции этому не помешают, так как любой ресурс находит свое применение, пусть и не в тех объемах. Например, после открытия больших запасов нефти уголь не исчез с энергетического рынка.

Медленно, но идет адаптация жителей округа к меняющемуся рынку труда. Югра освоена мигрантами, они и их дети более мобильны, чем где-нибудь на северном Урале, где люди жили веками, а сейчас там почти нет добычи ископаемых, многие заводы закрылись, люди сидят без работы, а мобильность низкая. На тюменских северах люди адаптируются лучше, так что население будет подстраиваться под меняющиеся процессы.

– А если говорить про некие управленческие решения? Например, построить научные центры. Или, как у нас сейчас, с благословения президента – центр генетических исследований.

– А какая у него научная база, если не секрет?

– Сургутский Государственный университет, кажется.

– А что, у них там хорошо с биологией, генетикой и биомедицинскими технологиями? Или просто так порешали?

– Еще есть перинатальный центр, который с этим проектом связан. И научно-технический центр, который должен вместить в себя разработки по нефти. Вот это все позволит удержать молодежь?

– Поживем – увидим. Но даже, например, 500-тысячный Томск с мощной научной школой, которому Сургут не чета, не может удержать своих молодых людей. Качественных рабочих мест не хватает. Кто выучился – перебирается в Москву, Санкт-Петербург, Новосибирск, за границу, и они много где востребованы из-за хорошего уровня образования.

Так что строительство научных центров, конечно, греет душу, и отчитаться можно красиво, но сказать, что это мощные точки роста, я бы не рискнула.

Конечно, вы правы в том, что в ведущем регионе добычи нефти нужны научные разработки на эту тему, но ожидать, что в Сургуте будет мощный инновационный центр, который притянет ученых со всей страны и станет выдавать что-нибудь суперновое про технологии гидроразрыва пласта, скорее всего, не стоит.

– То есть в принципе такие регионы, как Югра, ничего не могут сделать для своего резкого роста? Или могут?

– Резкого – нет. Резко вы вырастите, если у вас откроют еще один Самотлор, но его не откроют. А то, что предлагается сейчас с научными центрами – это все правильно, если на это есть деньги. Но ждать экономического рывка от этого не стоит.

Но давайте закончим на позитивном. Я рада за ваш бюджет – следите за курсом рубля и доллара, это очень важно для вашей медицины, образования, и даже тарифов ЖКХ. У вас более молодое и здоровое население, потому что осваивавшие Югру мигранты – это люди, у которых есть энергетический потенциал для того, чтобы ехать куда-то, где ты можешь себя реализовать и заработать деньги. Поэтому тюменские севера готовы к ковиду лучше как минимум с биологической и эмоционально-психологической точки зрения. Дай вам бог всем здоровья!

 

Дмитрий Щеглов

Фото siapress.ru

 

1115

Комментарии

Добавить комментарий

Размещая комментарий на портале, Вы соглашаетесь с его правилами. Проявление неуважения, высказывания оскорбительного характера, а также разжигание расовой, национальной, религиозной, социальной розни запрещены. Любое сообщение может быть удалено без объяснения причин. Если Вы не согласны с правилами – не размещайте комментарии на этом ресурсе.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки