Тема дня

29.04.2015 - 00:37

«Мне писали, что я — жидобандеровка»

Марианна Максимовская о границах дозволенного для власти, цензуре и пропаганде, Рамзане Кадырове и собачках с георгиевскими лентами

Выступление Марианны Максимовской на Втором медиафоруме ОНФ прозвучало с грохотом разорвавшейся бомбы. Вопреки идеологии мероприятия экс-телеведущая заговорила о «пятой колонне» и национал-предателях, о том, что с экрана совсем пропала Россия и прочих неприятных вещах. Критика российской реальности были бы уместны в устах телеведущей «Недели», но сейчас Максимовская — вице-президент группы компаний «Михайлов и партнеры» и отвечает за развитие отношений с ключевыми клиентами. Больше того, она проводит встречи главредов федеральных СМИ с губернаторами и формирует имидж глав регионов.

— Вы действительно сталкиваетесь с тем, что вас называют «пятой колонной», национал-предателем? Ощущаете, что вокруг идут бесконечные поиски врага?

Последний наш эфир был в начале июля 2014 года, то есть уже вовсю были события на Украине, и Донбасс был, и Крым, уже все было. И я столкнулась с поразившей меня вещью. Я имею в виду абсолютную радикализацию аудитории, когда она разделилась и стала воспринимать только крайние точки зрения. Никакую середину аудитория не воспринимала ни с той, ни с другой стороны.

Марианна Максимовская говорит об отсутствии «золотой середины» во мнениях

Фото: Антон Белицкий 

Я уже приводила пример сепаратистов на востоке Украины — это правила русского языка. Они именно вооруженные сепаратисты, потому что с оружием в руках отстаивают независимость своего региона. Не в Раде, не в парламенте, не на трибунах каких-то, а просто взяв в руки оружие. Так вот, одна часть аудитории стала мне писать что-то типа: «Как вы смеете ополченцев называть сепаратистами? Жидо-бандеровка» и прочее в таком духе, как сейчас принято. А с другой стороны мне писали примерно следующее: «А, ну понятно, Кремль проплатил, и вы тоже под Кремлем! Почему вы не называете их террористами? Они же террористы! Понятно по вашему определению, что вы уже давно продались кровавому режиму!» и убедить и тех, и других было решительно невозможно.

Аудитория не слушает, ни та, ни другая. Я поняла, что лично для меня есть огромная опасность превращения в партийного журналиста. Либо с одной, либо с другой стороны. Вот та объективистская журналистика, которой я всегда придерживалась (во всяком случае, я надеюсь, что придерживалась все десятилетия своей работы), она стала просто невозможной. И не потому, что ее запрещали, а потому что ее не воспринимает эта поляризованная аудитория.

— К каким последствиям может привести эта поляризация мнений?

Введение единомыслия подразумевает очень скорое введение продуктовых карточек, и это правда. Это вот как закон — как тот, что после первого толчка землетрясения следует второй. И об этом же тоже все знают: и министры экономического блока, и люди, которые формируют идеологическое поле в нашей стране, и те, которые принимают окончательные решения. И я абсолютно уверена, что введения продуктовых карточек они не хотят.

Сейчас очень модно смеяться по поводу борьбы телевизора и холодильника, в душах, умах и желудках потребителей, но это же правда! Вот ввели этот чудовищный закон о запрете рекламы на неэфирных каналах, который по сути их убивал и оставлял нам, конечно, не один Первый канал, как было в советское время, но семь-восемь, около того. Но этот закон ведь сейчас меняют! То есть поняли, что это абсолютно чрезмерное и избыточное. Вот Леонид Левин, депутат Госдумы, нам рассказывал на сессии названия законов, которые они отклонили (некоторые инициативы своих коллег на панельной дискуссии медиафорума Леонид Левин назвал дурацкими — URA.Ru). И зал — это единственное место, где ему громко и с радостью хлопали. И на том месте, где депутат критиковал собственную Думу шестого созыва, зал ему тоже радостно хлопал. Люди понимают, о чем идет речь. Настроение очевидное. И что, депутат этого не увидел? Увидел. Отменят потом еще парочку таких же дебильных законов...

— Вы говорили, что в будущем ситуация в обществе обязательно должна выправиться. Вы видите какие-то предпосылки для примирения двух лагерей?

Марианна Максимовская: депутаты Госдумы видят, что происходят и корректируют политику.

Фото: Антон Белицкий 

Я исхожу из того, что на самом деле власть понимает, где граница, которую абсолютно точно нельзя переходить. Я реально из этого исхожу. И я исхожу из того, что для сохранения мира, спокойствия и процветания нашей страны такого чудовищного перекоса, окончательного и бесповоротного, допущено не будет. Я правда в это верю. Ситуация изменилась, сейчас не такое людоедское время, каким оно было в 30-е, скажем, годы. С этим не поспорят даже самые яростные противники «режима». Это факт.

Выправлять эту ситуацию надо, отзывать эту скопившуюся агрессию, которая, безусловно, скопилась в обществе, тоже надо, и я не знаю, что с этим делать. Но я надеюсь, что власть об этом думает, потому что не может народ так долго находиться в таком взбудораженном состоянии. Каждый день ему подбрасывают дровишки в этот достаточно агрессивный костер.

— Вы активно используете такие площадки, как форумы, для того, чтобы транслировать свою точку зрения?

То, что все-таки власть пытается балансировать, я это вижу. И во многом из-за этого я и приехала на диалог. Мне представлялось важным высказаться здесь и рассказать о своей позиции. Она может ничего не изменить, конечно, же, в глобальном смысле. Я даже уверена, что она ничего не изменит, но мне представилась такая возможность, и я высказалась. Уже хорошо.

Вы знаете, примерно год я практически не использовала никаких площадок. Отказывалась от интервью, и делала это совершенно сознательно, потому что я была достаточно деморализована состоянием аудитории. Я не знала, какие найти слова, чтобы убедить ту аудиторию, которую еще совсем недавно я думала, что я хорошо чувствую. Но уже почти год прошел, и я поняла, что у меня есть своя точка зрения. Мне есть что сказать, я болею душой за положение дел в моей профессии. Прошлой теперь, но тем не менее.

— Вы — титулованный журналист, почти 30 лет отдали профессии и вдруг принимаете решение о том, чтобы уйти из нее в консалтинг. Насколько свободно вы чувствуете себя в новой роли, так сказать, по другую сторону экрана?

Есть такое стереотипное представление, что журналистика и пиар — это не просто две стороны улицы, а враждебные друг другу профессии. Решение уйти с телевидения было непростым, но мне оно представлялось наиболее честным на тот момент. Я волновалась: смогу ли я найти себя в пиаре со своими представлениями о взаимоотношения разных гражданских институтов? И вы знаете, я абсолютно счастлива тому, что оказывается, и в коммуникациях (я предпочитаю все-таки говорить не о пиаре, а о массовых коммуникациях — это шире и точнее), и в журналистике можно выбрать сторону силы. Условно говоря, в журналистике можно заниматься обслуживанием власти, а в коммуникациях — так называемым черным пиаром.

А можно заниматься коммуникациями в полном смысле этого слова: соединять различные институты, крупные группы, объединения, движения с обществом. Через СМИ. В этом, собственно, и смысл массовых коммуникаций. И можно не кривить душой, не врать, не втюхивать, как принято на сленге говорить, и не нести информацию, которая не соответствует действительности. А наоборот, советовать организациям, с которыми ты имеешь дело, говорить правду. Говорить!

PR, по мнению журналиста Максимовской, может быть с человеческим лицом.

Фото: Антон Белицкий

У нас многие в бизнесе считают, как и в политике. Ты просишь министра высказаться по общественно важной теме, а он тебе в лучшем случае отписку присылает, что он сильно занят. И то же самое — крупные промышленные структуры, которые, например, загрязнили экологию в регионе, где у них предприятия, и не хотят это никак комментировать. Ну как это? Вот здесь как раз нужен пиар, и моя роль, в том числе — объяснить, подсказать и настоять на том, что объяснение своей позиции, ее формулирование и доведение до людей — это важнейшая часть работы, без которой не будет доверия, репутации и большого, настоящего бренда. И я сейчас очень рада тому, что мне нравится то, чем я занимаюсь. Но, постучу, как говорится, по столу...

— Предпочтение, наверное, отдаете все-таки политике?

— Да, это правда. Меня просто всю жизнь интересовала преимущественно политика. Поэтому не буду лукавить: и в новой сфере меня тоже, прежде всего, интересует она и все, что так или иначе связано с общественной жизнью. Это достаточно широкое понятие, поэтому туда укладывается масса всяких историй, которыми я с удовольствием сейчас занимаюсь.

— Сейчас в повестке две темы: Рамзан Кадыров и 70-й День Победы. Что можете сказать об открытом противостоянии главы Чеченской Республики и силовых ведомств? Когда оно закончится, и главное — чем?

Я очень хорошо, как мне кажется, знаю ситуацию в республике. Я неоднократно, начиная с 2007 года, туда ездила. Интервью у Рамзана Кадырова я брала раз пять, наверное. Больших. И вообще мы очень много делали про него сюжетов. Я прекрасно понимаю и настроения, которые царят сейчас с другой стороны. Это очень сложный конфликт, глобальный, который, безусловно, надо как-то разрешить. Как? Я, честно говоря, не знаю, потому что ситуация чрезвычайно сложная.

То, что этот конфликт решать надо, для меня очевидно. То, что это, так или иначе, может сделать только один человек в нашей стране — это тоже очевидно. Но как он поступит, я не знаю. И мне это самой, так же, как и вам, более чем интересно. Другое дело, что это может не быть (как это сейчас принято говорить) в паблике. То есть, мы можем и не узнать, как это все решилось, но ситуацию, как минимум, заморозят. Заморозить, отложить, как-то попробовать нивелировать те угрозы, которые могут быть в результате противостояния чеченского руководителя и федеральных силовиков — просто необходимо. Эту ситуацию надо как-то... Давайте я использую слово «разрулить»?

— Меньше, чем через две недели страна отпразднует День Победы. В его преддверии чиновники стараются заработать дополнительные очки, а ветераны отказываются идти на праздник. Что это значит?

Моему двоюродному дедушке 97 лет, он на парад не пойдет. Ему 97 лет исполнится как раз 22 июня, в день начала войны. Двум моим бабушкам по 95 лет. Одна уже совсем лежит, другая могла бы пойти с нашей помощью, но не хочет. И это печально, потому что у людей, которые прошли этот ужас, у них сейчас очень, я бы сказала, разные ощущения: смотреть на молодежь, которая обвязывает поводки собачек георгиевскими ленточками? Это чудовищно! Вот за что надо наказывать. Не за танцы на фоне мемориала «Малая Земля», а вот за эти георгиевские ленточки на ошейниках собачек.

Елена Журавлева

Фото: Антон Белицкий

2
1092

Комментарии

Аватар пользователя Бабуля
Бабуля
5.141.204.235

Жалко что Неделю на РенТВ закрыли, понятно, даже для бабуль объясняла. А Дождь бабушке не по карману(((

Аватар пользователя Гость
Гость
188.17.44.88

На Рен ТВ  нечего смотреть одни страшилки  ни одной взвешенной программы  наподобие недели нет.

Добавить комментарий

Размещая комментарий на портале, Вы соглашаетесь с его правилами. Проявление неуважения, высказывания оскорбительного характера, а также разжигание расовой, национальной, религиозной, социальной розни запрещены. Любое сообщение может быть удалено без объяснения причин. Если Вы не согласны с правилами – не размещайте комментарии на этом ресурсе.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки