Тема дня

13.10.2009 - 06:00

«С КАЖДОГО ПО ШТУКЕ И ПАРНИШКА ВЫЙДЕТ ПРЯМО СЕЙЧАС»

Не так давно разразился новый скандал с невыплатой боевых военнослужащим, проходившим службу во время конфликта в Южной Осетии. Как скоро эта ситуация будет разрешена окончательно - вопрос пока открытый. Однако надеяться на быстрый и благополучный исход не позволяет тот факт, что уже много лет другие ребята, воевавшие в «горячих точках», продолжают бои за свои боевые. На эту тему мы решили провести «разговор не для газеты» с двумя контрактниками, проходившими службу в разное время и в разных местах, но имеющих одинаковые претензии к Министерству обороны РФ, назовем их Евгений и Алексей.

Корр.: Алексей, Евгений, расскажите по порядку: где, когда и в каком качестве вы проходили службу?

А.: Я проходил службу с 2000 года по 2001 год на территории Чеченской республики в пехоте контрактником.

Корр.: Служба опасная была?

А.: Конечно, опасная. Мы же и колонны сопровождали, и разведывательно-поисковые  действия в горах проводили. Зачистки делали, ОМОНу помогали, на блокпостах стояли.

Корр.: Контузии, ранения получил?

А.: Да, была контузия.

Корр.: Евгений, теперь ты расскажи о своей службе.

Е.: Служил в зоне грузино-абхазского конфликта миротворцем с 2002 года до середины 2004 года, полтора года.

Корр.: Какие люди были в основном и почему пошли в контрактники?

Е.: Мы проходили срочную службу, нам сразу сказали, что на территории зоны конфликта могут находиться только контрактники, сидеть на месте не хотелось, поэтому многие подписывали контракт чисто из любопытства.

А.: У нас разные люди были, например, среди нас был предприниматель, который имел несколько торговых точек в одном уральском городе, постоянно был при деньгах, но ему просто захотелось острых ощущений. А так, разный народ – кто от ментов прятался, кто от бандитов, кто зарабатывал себе на квартиру, кто жениться решил, а денег не было.

Корр.: А по идейным соображениям?

А.: Были и по идейным соображениям. Были и такие парни, которые без войны жизни не представляли, так и мотались из точки в точку.  

Корр.: Когда начались проблемы с выплатой боевых?

А.: Вообще, увольняться контрактники начали, потому что боевые отменили, а опасность  все-таки оставалась, несмотря на то, что по телевизору рассказывали, будто бы в Чечне спокойно. По поводу боевых нам сразу сказали – не ждите, и даже, если домой поедете, то денег этих не дождетесь. Ну и посоветовали нам сразу ехать в Ростов, выбивать деньги. А так, были работники нашей финчасти, которые прямо предлагали отстегнуть по пять тысяч рублей с каждого месяца боевых, чтобы тут же получить всю сумму на руки.    

Корр.: Кто-то согласился на это?

А.: Бывало, что кто-то и соглашался, но, как правило, денег домой они все равно не довозили, поскольку по наводке их потом встречали и вытряхивали.

Корр.: А то, что денег не дождетесь - это неофициально говорили?

А.: Да, неофициально, у офицеров такая же проблема была.

Корр.: У тебя, Евгений, как все было?

Е.: Все начиналось с пропаганды контрактной службы, типа нормальные пацаны идут служить по контракту и зарабатывают много денег. Говорили, что деньги на гражданке нам не помешают, первое время пока на работу не устроимся, ну и т. д. и т. п.  После первого года службы в Грузии обратились к офицерам, офицеры в ответ: «Какие деньги, пацаны? Мы сами тут без денег пропадаем, долг Родине отдаем». Выяснилось, что у армии денег нет, так что, мы просто отдали долг Родине - куда деваться. Подумали-подумали, репы почесали и все.

Корр.: Что дальше?

Е.: Дальше служба продолжалась, потом отправили в отпуск, выдали только пайковые, командировочные - на отпуск типа хватит. Дома два месяца отдохнули, опять надо ехать. Приехали, перевелись на службу в Абхазию. В Абхазии молодые пацаны, контрактники, давай у нас спрашивать что да как, мы им: «Вы что, пацаны, забудьте про деньги». Так и дослужили весь срок, правда, была смутная надежда, что, может быть, дома разберемся. Тут как раз подвернулся адвокат.

Корр.: Вы дослужили весь срок и наняли адвоката?

Е.: Да, и до сих пор этот адвокат работает, а толку нет.

Корр.: А у тебя, Алексей, можно предположить, что все было интересней и запутанней?

А.: Да, при этом такая ерунда была повсюду в Чечне. Я был в Ведено, Аргуне, Шали, Грозном, и у всех военнослужащих, с которыми приходилось встречаться, была такая же ситуация с боевыми.

Когда закончилась служба, нас отправили в Ханкалу, в Ханкале надо было пересесть на вертушку, чтобы улететь в Моздок. А для того, чтобы улететь, нужно было им по штуке отстегнуть, иначе тебя не занесут в полетный лист, и ты никуда не полетишь.

Корр.: А им, это кому? Армейским чиновникам?

А.: Да, наверное, так их можно назвать.

Корр.: Не летчикам?

А.: Нет, летчики не причем, это все крысы тыловые. Так вот, мы отказались платить, в итоге двое суток там бегали, старались на борт попасть - бесполезно, без полетного листа на вертушку не сесть. Получилось так, что когда отправляли очередную партию раненных вертушками, знакомая женщина врач занесла нас в списки раненных, и мы вместе с ними на борту улетели.

Корр.: Тысяча рублей - не такие уж и большие деньги, вы принципиально не хотели платить?

А.: Да, принципиально, к тому же, в те времена тысяча рублей - это были нормальные деньги.

Корр.: На вертушке куда летели?

А.: До Моздока, в Моздоке - патруль, нас было 15 человек, половину из наших забрали и с каждого взяли. Потом мы уже с нашими пацанами на железнодорожном вокзале встретились. Там к нам подошел другой военный патруль, проверили документы и посоветовали держаться подальше от ментов…

Корр.: Что было дальше?   

А.: Мы решили поесть, купили курицу, сидим, едим, тут три мента подходят, попросили документы, мы им военные билеты отдали, они их к себе в карман: «Ребята, пройдемте с нами». В отделении милиции нас всех выстроили во дворе, приказали приготовить вещмешки к досмотру, вывернуть все из карманов, сначала прошли два мента, а потом пустили собаку спаниеля, она у одного наркоту нашла, хотя я точно знаю, что этот парень был не наркоман.

К тому же, все дембеля в Чечне знают о ментовских шмонах, поэтому не берут собой ни патроны, ни гильзы на память, ни, тем более, наркоту. Даже за сувенир в виде пули на цепочке можно влететь.

Короче говоря, парняга был в шоке, его забрали вместе с вещами, а нам сказали: «Вы свободны» и документы отдали. Мы вышли на перрон, стоим, думаем, что нам делать дальше. Минут через десять выходит мент, подходит к нам и спрашивает: «Ребята, вы хотите, чтобы ваш дружок сейчас сел лет на восемь или как-то полюбовно будем решать этот вопрос?». Мы ему напрямую: «Че те надо-то?». Он говорит: «Сколько вас тут человек?». Посчитал нас и говорит: «Давайте, с каждого по штуке и парнишка выйдет прямо сейчас». Ну, что делать? Ладно, согласились, он ушел. Мы постояли, посовещались, отдали одному из нас деньги, тот пошел, отнес, и минут через пятнадцать вышли оба. Потом, когда мы добирались до Минвод, столкнулись с тем, что билетов нет, тогда парнишка к нам один подошел и говорит: «Деньги кладете в военный билет, отдаете в кассу, и билет вам будет. Не хотите? Вы отсюда хрен уедете, билетов нет». Ну, мы опять на принцип пошли: стали добираться до Ростова электричками, пересадками через всякие станции. В Ростов приехали, а там менты, как будто знали, что мы едем, они уже у нашего вагона стояли, нас встречали. Мы вышли из вагона, они опять нас к себе завели, тоже давай шмонать, но денег не просили, еще типа говорили - вот вы, наверное, думаете, менты такие продажные, обирают вас, а мы, мол, честные менты. Потом выпускали нас по одному, а там уже братки поджидали. Среди нас один парень был, который побывал в плену, он свои боевые получил, потому что откат дал, так вот его увезли, и мы его только в Ростове-на-Дону через два дня встретили всего избитого и без денег, естественно. Рассказал, что увезли хрен знает куда, на какие-то дачи, все бабки с него вытрясли, отметелили, как следует, потому что отдавать не хотел и выкинули. Он очнулся где-то на улице. Правда, не все такие менты, попадались и нормальные.

Корр.: А по национальности кто были эти братки и менты?

А.: Все наши же, русские были. Когда в Ростове мы возле штаба стояли, бастовали, тоже братки нас контролировали, там и телевидение было, и менты, типа порядок обеспечивали.

Корр.: Получается, парень попал в плен сначала к чеченам, потом штабисты его ободрали, а в итоге еще и…

А.: Ну да, все деньги забрали, а у него очень большая сумма была.

Корр.: Нормально! Какие дальше были приключения?

А.: Решили мы подавать в суд, к нам еще присоединились ребята из грозненской комендатуры - группа большая набралась, человек сорок. Офицеры пригласили нас к себе, пообещали выплатить все деньги, для этого, якобы, нужно вернуться обратно в часть и там их получить, они типа все уладят. Какая-то часть бойцов из грозненской комендатуры, человек семь, поехали обратно. Позже я слышал о том, что они вообще пропали. А мы остались сидеть, наняли адвоката и стали судиться.

Корр.: У вас были деньги на адвоката?

А.: Нет, он работал за проценты от суммы, которую отсудит в нашу пользу.

Корр.: Сколько времени все это продолжалось?

А.: Это продолжалось полгода.

Корр.: И вы такой толпой там полгода бичевали?

А.: Да, правда, нам помогли с квартирой дальние родственники нашего сослуживца, пока кое-какие деньги у нас были, мы рассчитались с хозяйкой за квартиру.

Корр.: А ты, Евгений, когда наняли адвоката, поехал домой?

Е.: Да.

Корр.: Алексей, а на что жили, чем занимались?

А.: Всякое бывало, зимой жили на те деньги, которые у нас оставались, потом стали форму продавать на местном рынке рыбакам и охотникам. Бывало, что и бутылки собирали, сдавали, весной на полях у корейцев батрачили за пятьдесят рублей с шести утра до восьми вечера. Мы надевали гражданскую одежду по очереди и выезжали на работу, на следующий день - другая партия на работу, так все время - все в одной и той же одежде.

Корр.: В Ростове-на-Дону у корейцев? 

А.: Да, там же все поля корейцами заняты, они сельским хозяйством занимаются, все местное безработное население у них весной подрабатывает.

Корр.: Выпивали?

А.: А на что было пить-то? Поесть бы найти. Да и ели раз в неделю, перловки купим килограмм, сварим на 15 человек. Иногда вот эти родственники сослуживца помогали: картошки подбрасывали, солений каких-нибудь. Они ведь тоже нас кормить не могли.

Корр.: Через полгода такого существования вы пришли к выводу, что ждать больше нечего?

А.: Да, надежда угасала, но адвокат сказал, что если мы разъедемся, то ничего не получим, поэтому мы ждали. Летом состоялся суд, который вынес решение в нашу пользу, нам даже перечислили часть денег…

Корр.: Большую часть?

А.: Нет, меньшую. Лично я тогда получил тридцать с лишним тысяч рублей, а должны были больше сотни. У остальных у кого – побольше, у кого – поменьше.

Корр.: По решению суда должны были все выплатить?

А.: Ну, должны были, а выплатили эту часть, свой процент мы отдали адвокату, он стал дальше заниматься нашей проблемой, а нам посоветовал отдохнуть. Мы всей толпой собрались и на море поехали, тем более, что многие из нас на море ни разу в жизни не были, а тут рядом. Обратно вернулись, и опять началось это мытарство, адвокат бегал по инстанциям, прокуратура отправляла запросы в Чечню, короче какие-то темные дела там творились.

Корр.: А у тебя, Евгений, о какой сумме идет речь?

Е.: О большой, несколько сот тысяч.

Корр.: Много людей на деньги попало?

Е.: Целые батальоны, мне, вообще, кажется, что никто деньги не получал.

Корр.: Алексей, сколько еще ты там пробыл?

А.: Мы уехали, когда адвокат заверил, что сам во всем разберется, мы распались на группы и потихоньку стали разъезжаться. Я и мой дружок уехали оттуда в сентябре месяце. Потом я адвокату звонил, у него ничего не получалось, он сказал, что часть расформировали, короче говоря, я надежду потерял и плюнул на все.

Корр.: Ты уже длительное время с ним не связываешься?

А.: Я уже и надежду потерял.

Корр.: А с остальными ребятами поддерживаешь связь?

А.: Какое-то время поддерживал, а сейчас мы потеряли друг друга.

Корр.: Ты, Евгений, звонишь адвокату?

Е.: Звоню, иногда он сам звонит, отчитывается. Собираемся подавать в Страсбургский  суд.

Корр.: Алексей, Евгений, вы задавали военкомату какие-то вопросы на этот счет?

Е.: Да нет, на учет встал и все.

А.: А что военкомат? Толку-то!

Корр.: В военкомате даже не знают про эти дела?

А.: Почему не знают? Все они знают, они то тут, в принципе, при чем? Контракт же не с военкоматом подписан, а с воинской частью. Я тут вспомнил, что когда контракт подписывал, то мне даже второй экземпляр на руки не дали. В итоге, когда увольнялись,  мы какому-то срочнику-писарю также забашляли, и он нам эти контракты отыскал. А иначе нам вообще не на что было рассчитывать. Вообще, доходило до такого абсурда, что некоторых даже в списках части не значилось. Представляешь?

Е.: У меня был дружок, который тоже решил за боевые бороться, начал документы подымать, запросы слать, так вот, ему в военкомате сказали, что той части, в которой он служил, вообще не существует. Как так?

Корр.: Столько времени прошло, ребята, нет у вас подозрений, что ваши адвокаты липовые?

Е.: Нет.

А.: Да нет.

Е.: Типа, его купили, чтобы он затягивал наши дела?

А.: Не думаю.

Корр.: Не было мысли обратиться в общественные организации типа «Комитет солдатских матерей» или к правозащитникам?

А.: Куда тут обратишься?

Корр.: Ясно. На данный момент выходит, что ты, Алексей, уже отступился от этого…

А.: Да, я вообще уже плюнул.

Корр.: А ты, Евгений…

Е.: Я на той же волне - что выйдет, то выйдет.

А.: Не до пенсии же с ними биться, елки-палки? Пусть подавятся этими деньгами, собаки, чтобы они им поперек горла встали.

Корр.: А есть льготы какие-то, как участникам?

А.: Сейчас никаких льгот нет, депутаты, наши избранники народные, все поотменяли. Когда боевые действия шли, то золотые горы обещали, потому что народ нужно было завлечь чем-то в это пекло, а сейчас, когда ты отслужил - ты на хрен никому не нужен.

Корр.: Наверное, последний вопрос. Нередко можно видеть рекламу, когда военкоматы приглашают на контрактную службу, с высоты вашего опыта какой дадите совет?

А.: Это личное дело каждого, я уже не пойду никуда, потому что не хочу иметь никаких дел с нашей армией. Я не хочу сказать, что наша армия паршивая, там большинство хороших людей, просто в ней полно и уродов.

Е.: Я также думаю.

Беседовал В. Турин

241

Комментарии

Добавить комментарий

Размещая комментарий на портале, Вы соглашаетесь с его правилами. Проявление неуважения, высказывания оскорбительного характера, а также разжигание расовой, национальной, религиозной, социальной розни запрещены. Любое сообщение может быть удалено без объяснения причин. Если Вы не согласны с правилами – не размещайте комментарии на этом ресурсе.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки