Тема дня

09.03.2010 - 05:00

СНОВА О КЛЯТВЕ ГИППОКРАТА

В очередной раз представляем на суд читателей материал, который нельзя поставить ни в вину, ни в заслугу редакции «Северного варианта». По традиции, которая у нас уже стала правилом, мы вновь просто предоставляем возможность высказать свои точки зрения одной жизненной ситуации (одного спора) противоположным сторонам. А уж после пусть читатель сам рассудит, опираясь не только на прочитанное в газете, но и на свой личный опыт. Ведь большинство сюжетов сошло на газетные страницы не из фантазий Жуля Верна, а из наших реально существующих школ, больниц, дворов и улиц.

История эта началась 12 января 2009 года, когда я обратилась в Югорскую городскую больницу. Меня длительное время беспокоили гнойная ангина и отечность, поэтому я пошла на прием к нашему врачу отоларингологу В. В. Узких. Он осмотрел меня, поставил диагноз тонзиллит и сообщил, что, по его мнению, ничего страшного не произошло. «Вы сорок лет прожили с этой ангиной и еще столько же проживете», - авторитетно заявил мне доктор. Таким образом, мне фактически было отказано в полноценном лечении. Это вопреки тому, что на тот момент я уже не могла нормально есть, у меня поднялось высокое давление, и начались боли в сердце.

Убедившись, что лор лечить меня не собирается, я решила обратиться к своему участковому терапевту Г. А. Огородниковой, пожаловалась ей на все мои проблемы, снова рассказала о том, что задыхаюсь, что меня беспокоят боли в сердце. Однако и это посещение врача, к моему изумлению, закончилось также безрезультатно, за исключением того, что в моей медицинской карте была сделана общая поверхностная запись, а про ангину – ни слова! И дураку понятно, что когда нет записи, то не к чему придраться. Мне также выписали направление на общие анализы, которые в моем случае, думаю, были не нужны. Согласитесь, зачем сдавать анализ мочи или крови, когда ты уже одной ногой в реанимации?

Естественно, я осталась недовольна действиями наших врачебных специалистов, но тут меня неожиданно отправили в командировку в город Троицк, так что апеллировать действия медиков городской больницы было просто некогда.

В поезде до Екатеринбурга мне становилось все хуже и хуже, я стала задыхаться, начались спазмы: я то синела, то бледнела. Люди, которые со мной ехали, сначала перепугались, потом стали помогать — кто как мог. Скажу без преувеличения, это была самая кошмарная ночь в моей жизни, я провела ее, обливаясь слезами, стоя на коленях.  

Следующим вечером в автобусе до Троицка мне стало уже совсем плохо, водитель отключил отопление салона, чтобы было легче дышать, но это ненамного облегчило мое состояние. Тогда он вызвал «Скорую», приехавшая бригада медиков оказала мне первичную помощь и посоветовала на следующий день обязательно обратиться в больницу. Я так и сделала, и только тут меня стали, наконец-то, лечить. Эти добрые врачи столько грязи из меня извлекли, что уму непостижимо, я до сих пор им благодарна за это, особенно докторам Э. Г. Яушеву и М. Б. Поповой. В процессе лечения мне была проведена полная чистка организма, проставлены антибиотики, сделана кардиограмма, которая, кстати, показала, что у меня сужен митральный клапан. Также были выявлены проблемы эндокринной системы.

К слову говоря, действия своих коллег из Югорска врачи Троицкой больницы назвали вызывающими.

Подлечившись в Троицкой больнице, я вернулась в Югорск 6 февраля 2010 года, пропустив, таким образом, УЗИ щитовидной железы, назначенное терапевтом  Г. А. Огородниковой, о чем я, сами понимаете, не жалею. Мне стало жалко тех людей, которым еще предстоит идти на прием к нашим горе-специалистам, поэтому я решила до конца разобраться во всей этой истории.

8 февраля 2010 года я пошла на прием к главному врачу Югорской городской больницы В. А. Каданцеву. Валерий Алексеевич не стал меня  даже выслушивать, вместо этого он стал уверять в том, что доктора в местной больнице очень хорошие. Доктор Узких, по его словам, тоже очень хороший врач, просто в тот день он сам попал в больницу в тяжелейшем состоянии. Получается, что обследовавший меня врач находился в неадекватном состоянии, поэтому не мог поставить правильный диагноз. Ну, тогда возникает еще больше претензий к доктору Узких, который, чувствуя свою профессиональную непригодность на тот момент, продолжал выполнять свои обязанности, то есть лечить больных людей. Как может быть неадекватным человек, отвечающий за жизнь и здоровье других людей? Это нонсенс! Почему нельзя было заменить специалиста? Я пошла бы к другому врачу и ничего этого не произошло бы.

Знаете, когда я анализирую произошедшее, то мне становится страшно от всевозможных «если бы». Например, что было бы, если бы меня не отправили в командировку в город Троицк? Я думаю, что, в конце концов, меня бы вынесли вперед ногами, и никто бы точно не знал почему. Ну, разве это здравоохранение? 

Сегодня, когда я прихожу в Югорскую больницу, медики, листая медицинскую карту с предписаниями и заключениями троицких врачей, удивленно хлопают глазами. У меня нет никакой уверенности в том, что продолжение лечения, которое мне предписано, окончится благополучно, по крайней мере, пока никаких внятных действий медики нашей больницы не предприняли, все их лечение опять сводится к назначению анализов.

Корме того, меня снова отправляют на прием к «неадекватному» доктору В. В. Узких, который снова начал принимать пациентов, хотя главный врач В. А. Каданцев обещал предоставить мне другого лор-врача.

Я понимаю, что кто-то из читателей посчитает, что моя история — это частный случай, исключение из общих правил, но это не так. Дело в том, что почти такая же история еще раньше произошла с моим сыном.

Прошлым летом он случайно выбил себе плечо, после чего вечером поехал в травмпункт, где ему его вправили. Однако через некоторое время вывих стал привычным, естественно, все это сопровождалась болевыми ощущениями. Мы стали обращаться к нашему травматологу с просьбой как-то помочь, потому что мало того, что привычный вывих — это довольно неприятная вещь, так еще сына не призывали в армию, куда он очень хотел пойти служить, поскольку считал, что военная служба нужна ему для дальнейшей карьеры. Поступить в институт он тоже не мог, потому что на нем «висел» военкомат.

Обращение к травматологам Н. И. Кухнюку и Н. Г. Васюкову ни к чему не приводили — сын научился сам себе вывих вправлять, пока однажды не почувствовал, что рука стала неметь. Вот тут мы по-настоящему забеспокоились, стало очевидным, что необходима помощь невропатолога. Однако чтобы попасть к нему на прием, необходимо направление от участкового терапевта, то есть в нашем случае от врача Огородниковой. Заветный талон мы не получили, в итоге я сама встала в шесть утра, пошла в больницу и взяла талон к невропатологу, потому что рука у моего мальчика на тот момент совсем высохла.

К невропатологу у меня нет никаких претензий — это замечательный специалист, который свою часть работы в отличие от травматологов выполнил. Но нам нужно было продолжить лечение, я вернулась к травматологу Н. Г. Васюкову и потребовала направление в Нягань, на что он меня спросил: «А чем наши специалисты хуже?». Я ответила: «Я не хочу рассуждать хуже они или лучше, но если вы не можете вылечить человека, то дайте направление в окружную больницу, пусть там лечат». Так или иначе, мне пришлось неделю выбивать направление в Няганьскую больницу.

В апреле мы поехали в округ, после обследования выяснилось, что нужна срочная операция, иначе сын может остаться инвалидом. При этом, как мне пояснили, без участия питерского специалиста и применения специального медицинского инструмента ее невозможно провести. Естественно, все это требует значительных финансовых средств. Но тут удача в этой истории, наконец-то, оказалась на нашей стороне, во-первых, мы попали в какую-то программу квотирования высокотехнологичных медицинских услуг, во-вторых, предстоящая операция, видимо, была настолько уникальной и интересной для изучения и анализа, что питерские врачи согласились провести ее без колебаний. То, что на моем ребенке будут экспериментировать и учиться, меня нисколько не пугало, потому что я интуитивно доверяла врачам и знала, что все будет хорошо.

Операция была назначена на начало лета и прошла, как по маслу. Сложность заключалась только в том, что моему сыну предстояло все лето проходить в гипсе и делать постоянные перевязки, но после всего того, что мы пережили, это казалось сущими пустяками.

Пустяки снова стали приобретать характер проблем, когда мы начали посещать перевязочный кабинет в нашей городской поликлинике. Я обратила внимание на то, что моего ребенка почему-то повели в кабинет гнойной перевязки. Я попыталась узнать у медсестер, в чем дело, на что мне было сказано: «Вы что, самая умная, больше всех знаете?».

Однако перспектива получить заражение после сложнейшей операции нас с сыном не устраивала, поэтому мы купили в аптеке перевязочные средства, и с тех пор я стала делать перевязки самостоятельно.

Сейчас мой сын чувствует себя хорошо, он поступил в институт, хотя об армии, конечно же, пришлось забыть.

Возможно, кто-то посчитает, что я перегнула палку в оценках действий врачей, что, может быть, не стоило шум поднимать, но я считаю, что когда речь идет о моем здоровье и здоровье моего сына, то церемонии излишни. Я хочу посмотреть в глаза людям в белых халатах, которые клялись Гиппократу, то есть верности выбранной профессии. Мне интересно: зачем нам нужна такая больница и такое медицинское обслуживание, если прием ведут неадекватные врачи, из-за ошибок которых страдают люди? В конце концов, работу можно поменять, а как быть со здоровьем, которого не вернуть? Я бы хотела получить ответы на эти вопросы от врачей В. В. Узких и Г. А. Огородниковой.

P.S.: 19 февраля 2010 года меня пригласили на совещание в ЮГЦБ по поводу выхода моей статьи в «СВ». В оговоренное время собрались все виновники моих злоключений во главе с главным врачом В. А. Каданцевым. Однако ничего полезного для себя и своего здоровья я так и не услышала, все свелось к уговорам меня о том, чтобы я отказалась от публикации. В доверительной форме мне сообщалось, что статью могут прочитать родственники, знакомые врачей, их коллеги и друзья и истолковать все описанное неоднозначно, таким образом, репутация лечебного учреждения пострадает. «И про какую клятву Гиппократа Вы рассуждаете? — спросил В. А. Каданцев. — Нет такой клятвы. И с чего Вы взяли, что Гиппократ пользуется каким-то особым авторитетом? Он разве что гипс изобрел, от которого люди до сих пор мучаются. Никто никакую клятву не давал». Все присутствующие врачи согласились с утверждением главного врача больницы. Я думаю, мнения главного врача и других медиков югорской больницы не нуждаются в каких-то дополнительных комментариях, они говорят сами за себя. На мой взгляд, таких врачей, нельзя назвать врачами в истинном смысле этого слова. Это просто люди в белых халатах, сидящие в кабинетах и получающие за это зарплату. Думаю, многие югорчане, которым довелось столкнуться с халатностью наших горе-специалистов, со мною согласятся.

Пока в этом разбирательстве не поставлена точка. Я предполагаю, что моя следующая встреча с медиками состоится уже в суде. В конце хотелось бы выразить огромную благодарность редакции «СВ» за помощь в публикации этого материала.   

Л. В. Черная, жительница г. Югорска

В редакцию газеты «Северный вариант»
К сожалению, очень часто мы слышим о плохой работе милиции, врачей, но именно к ним мы обращаемся с просьбой о помощи. Данный случай не исключение.
12.01.2010 г. в МУ «Центральная городская больница г. Югорска» обратилась гражданка Черная Л. В. к врачу-оториноларингологу Узких В. В. с жалобами на частый дискомфорт в горле, и на основании совокупности симптомов был выставлен диагноз, указанный в письме данной пациентки. Доктором были даны рекомендации для проведения оперативного лечения в плановом порядке (о чем имеется запись в амбулаторной карте).
Но, несмотря на это, гр. Черная Л. В., с ее слов, поехала в командировку, что в данный момент было нежелательно (возможно переохлаждение в дороге или контакт с больными). К месту назначения она прибыла с обострением данного заболевания, где ей было проведено медикаментозное и физиотерапевтическое лечение (последнее, по патологии другого органа, противопоказано).
В этот же день Черная Л. В. обращалась к участковому терапевту Огородниковой Г. А. с жалобами на одышку и боли в сердце. Пациентка была осмотрена доктором, после чего был выставлен диагноз, даны направления на обследование и рекомендации по лечению.
Сложность ответить на жалобу в отношении гражданина Черного Андрея Николаевича 1990 года рождения заключается в отсутствии медицинской документации — амбулаторной карты — в регистратуре  поликлиники.
По сведениям из статистических талонов и записей в журнале Врачебной комиссии  поясняем: 15.04.2009 г. гр. Черный А. Н. обратился в поликлинику к врачу-травматологу Кухнюк Н. И. с жалобами на повторяющиеся вывихи плеча, которые он самостоятельно вправляет. Больной был проконсультирован заведующим отделением травматологии Васюковым Н. Г. 17.04.2009 г. Учитывая, что документального подтверждения вывиха плеча у пациента не имелось, а достоверным подтверждением этого является рентгенограмма, пациент был направлен в ОКБ г. Нягани для уточнения диагноза и определения тактики дальнейшего лечения — направление №794 от 26.04.2009 г.
01.06.2009 г. гр. Черный А. Н. был госпитализирован в отделение травматологии ОКБ г. Нягань для планового (!) оперативного лечения. В это время в ОКБ был выездной цикл обучения артроскопическим операциям специалистами из Санкт-Петербурга. После выписки из стационара при условии заживления раны без осложнений перевязки требуются до снятия швов (7-12 дней, а не все лето, как пишет гр. Черная Л. В.). Первая перевязка произведена в гнойной перевязочной, так как врачи и медицинские сестры не знали состояние раны. Гнойные перевязочные подлежат постоянной обработке, кварцеванию, стерилизации инструментов и перевязочного материала соответственно приказам. А покупка перевязочного материала в аптеке и выполнение перевязок в домашних условиях без соблюдения правил асептики и антисептики не является благом для больного.
В своем письме гр. Черная употребила термин «неадекватность» и рекомендовала «неадекватному» медицинскому персоналу «неадекватного» медицинского учреждения поменять место работы. Данное высказывание считаем оскорбительным в отношении всего медицинского персонала.

Главный врач МУ «Центральная городская больница г. Югорска»
В. А. Каданцев

735
Вы проголосовали 'вниз'.

Комментарии

Добавить комментарий

Размещая комментарий на портале, Вы соглашаетесь с его правилами. Проявление неуважения, высказывания оскорбительного характера, а также разжигание расовой, национальной, религиозной, социальной розни запрещены. Любое сообщение может быть удалено без объяснения причин. Если Вы не согласны с правилами – не размещайте комментарии на этом ресурсе.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки