Тема дня

15.04.2010 - 06:00

ВОЕНКОМАТЫ НА МАРШЕ

Для проведения интервью с военкомом было сразу три повода. Первый — это начавшаяся весенняя призывная кампания. Второй — 8 апреля отмечается День сотрудников военных комиссариатов. И, наконец, третий — ровно год с момента вступления в должность нашего собеседника. Итак, представляем вашему вниманию Баймуканова Андрея Калеловича, а как звучит его должность, он скажет сам.

Корр.: Андрей Калелович, кто Вы по званию и как теперь звучит Ваша должность?

А.К.: Я подполковник запаса, являюсь начальником муниципального отдела военного комиссариата Ханты-Мансийского автономного округа — Югры в Советском районе.

Корр.: То есть называть Вас военкомом теперь не совсем корректно?

А.К.: Да, теперь военный комиссар у нас один — это военный комиссар Ханты-Мансийского автономного округа — Югры.

Корр.: Более того, получается, Вы не являетесь военным лицом?

А.К.: Да, я гражданское лицо — служащий Министерства Обороны.

Корр.: А вообще в военкомате военные еще остались?

А.К.: В штате военкомата военных нет, но есть военнослужащие, не обеспеченные жильем, которые, согласно распоряжению Министерства Обороны, после получения жилья будут уволены в запас.

Корр.: Выходит, в военкоматах скоро военных совсем не останется, значит, это уже и не военкоматы вовсе?   

А.К.: Военкоматов нет, есть муниципальные отделы, но нас условно можно считать отделом окружного военкомата.

Корр.: В целом насколько сильно изменилась жизнь военкоматовских работников в связи с реформой?

А.К.: В принципе все осталось так, как было, произошло лишь численное сокращение личного состава военкомата на 40 %.

Корр.: Насколько потеряли в льготах бывшие работники военкоматов?

А.К.: Мы работаем согласно Трудовому кодексу. Например, сейчас я являюсь военным пенсионером, то есть получаю пенсию по линии Министерства Обороны. А те льготы, которые были положены военнослужащим, — бесплатный проезд каждый год, продовольственное обеспечение пайком — все это, соответственно, убрали.

Корр.: Изменение статусов военкоматов — это, по сути, только вершина айсберга военной реформы, какие устои армейской жизни еще поменялись в связи с этой реформой?

А.К.: Один из этапов — реформирование по личному составу — закончился, в войсках сократилось количество военнослужащих и уменьшился срок прохождения армейской службы до года. Все это задумывалось для того, чтобы перевести нашу армию в состояние постоянной боевой готовности. С этой же целью были ликвидированы воинские базы хранения, поэтому сейчас любая воинская часть на территории России должна будет в случае необходимости сразу же начать боевые действия. Второй этап реформы — перевооружение армии, то есть замена старых образцов оружия на новые. Для этого в свое время оборонным предприятиям был дан государственный заказ.

Корр.: По Вашему мнению, располагает ли государство достаточными средствами для того, чтобы перевооружить армию?

А.К.: Думаю, средства есть, поскольку в результате сокращения численности военнослужащих произошла значительная экономия военного бюджета.  

Корр.: В итоге наша армия станет полностью профессиональной, а служить будут одни контрактники?

А.К.: Такая задача вообще не ставится, перевести на контрактную основу планируется только некоторую часть войск, то есть принцип смешанного комплектования останется. Во всех армиях мира существует такой принцип. Думаю, солдат срочной службы будет 70 %, контрактников, соответственно, — 30 %.

Корр.: Сейчас срочники служат год, на Ваш взгляд, это оптимальный срок?

А.К.: Нет, полгода учебки и полгода службы — недостаточно. Я считаю, что срок армейской службы должен составлять полтора года.

Корр.: Все же родители и призывники с воодушевлением встретили новость о годичной службе. Наверное, и в армию стали идти охотней?

А.К.: Охотней, во-первых, потому что служить всего год, во-вторых, в некоторых случаях при трудоустройстве служба в Вооруженных Силах обязательна.

Корр.: Тем не менее, есть, наверное, уклонисты?

А.К.: Хватает, если судить по прошлому году, когда мы передали в прокуратуру порядка двадцати дел. В результате к уголовной ответственности были привлечены три человека.

Корр.: Уголовная ответственность не освобождает от обязанности идти служить?

А.К.: Нет, по истечении судимости человек все равно призывается в армию, так что я не вижу никакого смысла уклоняться от прохождения армейской службы. К тому же, судимость, хоть и условная, может потом создать проблемы, например, при трудоустройстве.

Корр.: Думаю, Вы не будете отрицать, что у военкоматов есть так называемый призывной план. Так вот, насколько проще выполнить этот план сейчас, когда срок армейской службы сокращен? С одной стороны, люди более охотно идут в армию, но, с другой стороны, наверняка, ввиду того, что срок армейской службы сокращен, план должен увеличиться, так ведь?

А.К.: В прошлом году весной и осенью план был сравнительно выполним, по крайней мере, мы с ним справлялись. Однако план предстоящей весенней призывной кампании пока кажется невыполнимым, с учетом того, что 92-е, 93-е, 94-е годы были у нас провальными в плане рождаемости. Если максимально мы призывали 180 человек, то сейчас на весну нам дали — 240 человек.

Корр.: Ого!

А.К.: Да, план, конечно, большой, но мы постараемся выполнить.  

Корр.: Проще говоря, загребать теперь надо всех.

А.К.: Выходит, что так.

Корр.: Кстати, много ли сейчас отсрочек и какое количество людей ими пользуется?

А.К.: Могу сказать так, что на комиссию мы вызываем порядка 890 человек, из них идут служить — 240, соответственно, это третья часть всех лиц призывного возраста. Остальные все идут по отсрочкам.

Корр.: Наиболее распространенные отсрочки?

А.К.: Образование и болезнь, при этом больных больше.

Корр.: Какие отсрочки убрали?

А.К.: Убрали отсрочку по рождению ребенка. Сейчас отец идет служить, а мать получает денежную компенсацию порядка шести тысяч рублей.

Корр.: Министерство Обороны собиралось делать принцип комплектования армии более лояльным — откуда призвался солдат, там и служит. Что Вы скажите по этому поводу?

А.К.: Что касается комплектования армии, то у нас действует принцип экстерриториального комплектования войск, то есть призывник из Советского никак не может попасть служить на территорию Тюменской области, если только у него нет особых условий. Особыми считаются условия, когда, например, призывник является единственным сыном тяжело больной матери или если его жена одна воспитывает ребенка. Принцип территориального формирования войск, когда служишь там, где живешь, пока только обсуждается.

Корр.: В какие войска и на какие территории попадают призывники из Советского района?

А.К.: Закономерности никакой нет, наши земляки служат по всей России (от Владивостока до Калининграда) в любых родах войск. Правда, большинство попадает в Елань в учебку, а оттуда уже распределяются по округам Приволжско-Уральского военного округа, объединяющего шестнадцать областей.

Корр.: Одним из элементов лояльности Министерства Обороны было намерение ввести комитеты солдатских матерей при частях или что-то в этом духе. Эти намерения были как-то реализованы?

А.К.: Насколько мне известно, да, но я с этим не сталкивался, мне чаще приходится работать с Комитетом солдатских матерей Советского района. Были у нас случаи самовольного оставления части, мы вместе ездили, разбирались в ситуации на месте.

Корр.: Количество эксцессов, ЧП изменилось за период реформирования?

А.К.: О каких-то ЧП мне неизвестно, а случаи самовольного оставления части редко, но происходят. Так, за последние два года у нас был один такой случай.

Корр.: А раньше это было чаще?

А.К.: Да, и жалоб от родителей стало тоже намного меньше, потому что за год солдаты не успевают что-либо натворить или даже просто осознать себя солдатами.

Корр.: Раньше нередко приходилось слышать упреки в сторону военкоматов от родителей, от самих призывников по поводу того, что военным комиссариатам все равно, что происходит с солдатами в частях, им, дескать, главное собрать новобранцев и отправить их в казармы, а там, хоть трава не расти. А в армии происходит всякое: и убегают, и убивают…

А.К.: Согласно положению о военных комиссариатах, военкомат — это общественная приемная Министра Обороны.

Корр.: Это сейчас или всегда так было?

А.К.: Всегда так было, то есть в военкомат можно и нужно обращаться по всем вопросам, связанным с военной службой.

Корр.: Но ведь это больше на декларативном уровне, а в жизни все не так. За примером далеко ходить не надо, у нас были разногласия с Вашими предшественниками, поскольку мы публиковали несколько материалов, в которых описывались как мелкие армейские безобразия, так и преступления. В результате бывший военком обвинял нас в государственном саботаже, а военная прокуратура возбуждала уголовные дела на основе некоторых фактов, изложенных в публикациях. Вместе с тем, главные герои повествования в один голос утверждали, что военкоматы в таких случаях — в стороне.

А.К.: Значит, ваши герои не обращались в военкоматы.

Корр.: Один точно обращался, и родители его писали. Есть еще история с невыплатами боевых: у нас было большое интервью с двумя бывшими военнослужащими, один служил в Чечне контрактником, второй — в Абхазии. Эти ребята уже в течение многих лет не могут получить свои боевые выплаты. Они говорят, что военкомат разводит руками. На самом деле, что военкомат может в такой ситуации?

А.К.: Разумеется, сначала мы проверим достоверность того, участвовал тот или иной солдат в боевых действиях или нет, для этого в соответствующую воинскую часть направляется запрос. Был такой период, когда в Чечне наводился конституционный порядок, к нам с проблемой выплат обращались ветераны боевых действий, и мы им помогали. Все, кто должен был получить деньги, получили их — все до последней копейки. Каждый человек, который обращался в военный комиссариат, находился у нас на особом контроле.

Корр.: А как быть тем, кто призывался не из нашей местности?

А.К.: Это неважно, главное, чтобы человек состоял у нас на воинском учете и обратился по поводу боевых.

Корр.: Вы со всей ответственностью можете утверждать, что те люди, которые до сих пор не получили свои боевые выплаты, должны обратиться в военкомат и их вопросы будут решены?

А.К.: Да, поскольку ведомости, по которым начислялись боевые, должны храниться в частях по семьдесят лет. Пусть приходят, насколько мне известно, с деньгами проблемы нет, есть проблема с жильем для ветеранов боевых действий, поскольку раньше была льготная очередь, сейчас всех на основании нового Жилищного кодекса поставили в единую очередь в порядке того, кто, когда заявление написал.

Корр.: А жилищный вопрос в вашей компетенции?

А.К.: Нет, раньше мы занимались военными льготниками, сейчас жилищный вопрос курируют органы местного самоуправления.

Корр.: Ладно, поговорим об альтернативной службе. Не изживет ли она себя по причине того, что действительная армейская служба составляет сейчас год?

А.К.: Я согласен с вами. Какой смысл служить два с половиной года альтернативно, когда можно отслужить год в армии? К тому же, при трудоустройстве есть разница между военной службой и альтернативной гражданской. Я даже не знаю, кто вообще на такое согласится.

Корр.: А контрактники? Какие условия для них созданы, как охотно люди идут на контрактную службу?

А.К.: По контракту идут служить охотно, мы сейчас двух человек оформляем. В основном, мы отправляем людей во внутренние войска, потому что там большой некомплект, несмотря на то, что МВД сокращается. Ежемесячная заработная плата у контрактника всего 16 тысяч рублей, но люди идут. Видимо, хотят получить льготы, жилье.

Корр.: Проявляют ли женщины интерес к службе по контракту?

А.К.: Да, обращаются, в основном с медицинским образованием для того, чтобы служить медработниками.

Корр.: Медики ведь и так все военнообязанные…

А.К.: На самом деле, просто некоторые из них хотят служить в армии, хотя в мою бытность всего четыре женщины обратились.

Корр.: Какие требования предъявляются к женщинам?

А.К.: Те же, что и к мужчинам. Минимальный срок договора — три года.

Корр.: Хорошо, теперь скажите, на какой стадии сейчас вопрос строительства нового здания военкомата?

А.К.: Есть проект здания, но у Министерства Обороны нет денег. В свое время планировалось построить общее для Югорска и Советского района здание центра военно-патриотического воспитания, часть помещений отдать военкомату, часть — военно-патриотическим клубам.

Корр.: Окружные власти или органы местного самоуправления могли бы вам помочь в строительстве такого центра?

А.К.: Нет, в том-то и дело, что это прерогатива Министерства Обороны. Старое здание военкомата — это тоже собственность Министерства Обороны. В 1997 году строительство центра обошлось бы в 90 миллионов рублей, сколько это стоит сейчас — трудно себе представить.

Корр.: В каком состоянии сейчас здание военкомата?

А.К.: В плачевном, иначе и не скажешь. Здание состоит из вагончиков, скрепленных между собой, все это было построено в 1968 году.

Корр.: Скоро мы будем отмечать 65-летие Великой Победы, поэтому напоследок нельзя не спросить: какие-то мероприятия к этой дате вы планируете проводить?

А.К.: Да, конечно. Например, мы совместно с администрацией города вручаем медали в честь 65-летия Победы над фашисткой Германией, дарим подарки ветеранам.

Беседовал В. Турин

828

Комментарии

Добавить комментарий

Размещая комментарий на портале, Вы соглашаетесь с его правилами. Проявление неуважения, высказывания оскорбительного характера, а также разжигание расовой, национальной, религиозной, социальной розни запрещены. Любое сообщение может быть удалено без объяснения причин. Если Вы не согласны с правилами – не размещайте комментарии на этом ресурсе.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки