Тема дня

28.07.2008 - 06:00

ТАНЦЫ С САБЛЯМИ

Ситуация вокруг непризнанной республики Южная Осетия остается напряженной. В зоне грузино-осетинского конфликта вновь возникают перестрелки между грузинскими и осетинскими формированиями. Со стороны Грузии звучат воинственные заявления и ведется тактика запугивания. По сути, конфликт балансирует на грани перерастания в новую войну.

Для понимания характера и предыстории конфликта важно отметить, что в период гражданской войны и первые годы советской власти осетины в большинстве своем поддержали большевиков, тогда как грузинское население выступало за независимость и в основном не приняло коммунистические установки. Грузинские войска во время существования независимой Грузии неоднократно подавляли выступления осетин. Такие столкновения продолжались вплоть до ввода Красной армии на территорию Грузии. После установления советской власти в Закавказье Москва пошла на включение части осетинской территории в состав Грузии, убивая этим двух зайцев. С одной стороны, в Грузии оказывалась группа населения, практически полностью лояльная Центру и целиком зависящая от него, а с другой — удовлетворялись претензии грузинского руководства на территорию, которую оно считало исконно грузинскими землями. 

НАЧАЛО И ХРОНОЛОГИЯ КОНФЛИКТА

Современный грузино-осетинский конфликт ведет свое начало с 1989 года. Его непосредственной причиной стало возникновение и быстрый рост национального движения в Грузии, а также особенно непримиримые позиции его основных руководителей, прежде всего З. Гамсахурдиа. Последний не только выдвинул лозунг «Грузия для грузин, осетины, вон из Грузии», но и попытался осуществить его на практике.
Уже летом 1989 года в Южной Осетии начало формироваться убеждение в том, что нарастание национального движения в Грузии вызывает необходимость перехода в состав России (положение осетин в независимой Грузии будет заведомо хуже, чем в Советском Союзе). Одновременно южно-осетинское руководство воспользовалось складывающейся обстановкой и повысило статус Южной Осетии, объявив автономную область автономной республикой в составе Грузинской ССР. В это же время грузинский Верховный Совет принял решение о лишении Южной Осетии статуса автономной области.
Хронологи тех событий полагают, что бывшее советское руководство использовало осетинскую проблему для давления на Тбилиси, но не было готово, а по сути дела, не было заинтересовано в том, чтобы, пойдя навстречу требованиям осетин, решить ее радикально. В этом случае просто терялся бы важный инструмент воздействия на новые грузинские власти и, кроме того, создавался бы прецедент изменения границ, способный спровоцировать стихийные процессы на Северном Кавказе и в других районах бывшего СССР.
Паралич союзной власти дал возможность тогдашним грузинским лидерам попытаться силой решить южно-осетинскую проблему, причем не только предотвратить выход Южной Осетии из состава Грузии, но и ликвидировать южно-осетинскую автономию как таковую. С января по апрель 1991 года в Южную Осетию были направлены боевые формирования, принадлежавшие различным грузинским военно-политическим группировкам, которые развязали ожесточенные военные действия с вооруженными отрядами осетин, снабжавшихся, главным образом, из Северной Осетии. Численное превосходство было на стороне грузинских формирований. Сдерживающее влияние на грузин оказывало лишь присутствие в Южной Осетии двух полков советских войск — инженерно-саперного и вертолетного. Одновременно исключительно жесткий характер приобрело давление на осетин, проживающих в других районах Грузии.
В январе 1992 года, параллельно с государственным переворотом в Тбилиси, который отвлек внимание грузинских властей от южно-осетинской проблемы, на территории Южной Осетии был проведен референдум о ее статусе. По ее результатам Южная Осетия была объявлена независимой и почти единогласно выразила желание о присоединении к России. Но результаты референдума не были признаны ни в России, ни тем более в Грузии.
Новое грузинское руководство, пришедшее к власти в результате переворота — Э. Шеварднадзе, Т. Китовани и Д. Иоселиани — весной 1992 года вновь спровоцировало военные действия в Южной Осетии. Историки и политологи полагают, что причин тому несколько. Прежде всего, Э. Шеварднадзе практически продолжил политику З. Гамсахурдия, рассчитывая компенсировать экономическую разруху и падение жизненного уровня восстановлением территориальной целостности страны, разгромом сепаратистов и тому подобным. Не исключают исследователи тех событий и того, что новый лидер был заинтересован также в том, чтобы вывести из столицы Грузии в Южную Осетию хотя бы часть вооруженных формирований, подчинявшихся его тогдашним соратникам и  одновременно соперникам — Китовани и Иоселиани.
В середине июня 1992 года грузинские отряды вплотную подошли к Цхинвалу – столице Южной Осетии, возникла реальная угроза захвата города и уничтожения значительной части осетинского населения. В этот момент российское руководство выступило с ультимативными заявлениями, вплоть до угрозы бомбардировки Тбилиси. В результате Э. Шеварднадзе был вынужден пойти на серьезные уступки, начать переговоры и подписать 24 июня 1992 года соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта.

ХУДОЙ МИР    
Данное соглашение было подписано руководителями России и Грузии и завизировано тогдашними лидерами Северной и Южной Осетии А. Галазовым и Т. Кулумбеговым. Его главные положения заключались в следующем: противоборствующие стороны обязались прекратить огонь и вывести свои вооруженные формирования из зоны соприкосновения,
Российская Федерация обязывалась вывести из Южной Осетии дислоцированные там инженерно-саперный и вертолетный полки, создавалась смешанная Контрольная комиссия в составе «сторон, вовлеченных в конфликт». Ее основная задача — контроль за прекращением огня.

ЗАМОРОЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ

Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта тут же нарушили и тогда 9 июля 1992 года в зону конфликта были введены миротворческие силы, состоящие из российского, грузинского и осетинского батальонов. При этом важным условием их пребывания было то, что вывод возможен только при договоренности трех сторон-представителей миротворческой миссии.
Как и в Приднестровье, конфликтная ситуация в Южной Осетии оказалась фактически «замороженной». Происходившие время от времени контакты грузинской и осетинской сторон долгое время не давали результатов. Южная Осетия до сих пор находится в экономической и транспортной блокаде со стороны Грузии. Все снабжение и связи с внешним миром осуществляются через Владикавказ, то есть Россию. Особо сложной является проблема возвращения осетинских беженцев, проживавших в грузинских районах. Несовместимыми являются позиции сторон по вопросу о политическом и юридическом статусе Южной Осетии. Для Грузии неприемлемо любое нарушение ее территориальной целостности, тогда как для южно-осетинской стороны крайне важно обеспечить себе фактическую неподконтрольность Тбилиси. При этом возможности компромисса и политического маневрирования со стороны руководства Южной Осетии существенно ограничиваются настроениями масс населения. Для подавляющей части осетин сама идея возвращения в состав Грузии остается пока неприемлемой ввиду тяжких, на их взгляд, преступлений грузинских формирований в 1990-92 годах.

ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ ВОЙНЫ 

В последнее время грузинское руководство всячески пытается сделать Россию активным участником конфликта. После серии откровенных провокаций против российских военных, проходивших службу на российских базах в Грузии, их всех лишили виз, то есть права пребывания в стране. В результате парадоксальной ситуации, что называется, от греха подальше, российский военный контингент был спешно выведен из Грузии.

Спустя некоторое время парламент Грузии принял постановление «О ходе миротворческих операций и ситуации в конфликтных зонах Грузии». Вкратце суть его в том, что грузинская власть намерена вывести из зон конфликтов миротворцев, в том случае, если, как было сказано в документе: «со стороны России не будут приняты конкретные меры для достижения реального прогресса в деле выполнения программы миротворцев». Сказано красиво и темпераментно, но непонятно только, о каком «прогрессе» в деятельности миротворцев может вообще идти речь? Хоть в Осетии, хоть в любом другом месте, вплоть до далекой от нас Либерии. Задача миротворцев как раз заключается в обратном — сохранять «status quo», не допускать кровопролития и дать возможность политикам в относительно спокойной обстановке решить проблему. Миротворцы не устанавливают порядок, они его только поддерживают, а устанавливают его политики.

А теперь впору попробовать разобраться, к чему может привести новая война в этих краях? Политологи и военные аналитики единодушны в том, что настоящей армии в Грузии нет и, кого бы там ни готовили американцы, в ближайшем времени не будет. Абхазы и осетины намерены защищаться всерьез, и если даже грузинам и удастся взять Цхинвали или Сухуми, война переместится в горные леса, которых в обеих республиках более чем достаточно. При этом неизбежно снова зашевелится лишенная своей автономии Аджария, поднимут голос грузинские армяне. А это, в свою очередь, означает распад Грузии. И вот здесь кроется ответ на часто задаваемый вопрос: зачем нам, России, держать войска за пределами собственных границ? Вопрос резонный, ибо миротворцы в Грузии недешево обходятся нам и в финансовом, и в политическом плане, и среди них, наших военных, есть убитые и раненые. Ответ прост: именно для того, чтобы на нашей южной границе не образовался ящик Пандоры, неприятности из которого посыплются во все стороны, и, прежде всего - в нашу. Ведь очевидно, что гражданская война в Грузии означает пожар во всем Закавказье, который затронет и наши южные регионы, и Армению, и Азербайджан и эхом отзовется до самой Средней Азии. Здесь очевидно коренное отличие от миссий наших миротворцев где-нибудь в Африке, например в Сьерра-Леоне. Кроме того, не стоит забывать (и это не менее важно), что в составе России есть республика Северная Осетия, жители которой полноценные и полноправные граждане России, к тому же подавляющая часть жителей Южной Осетии (около 90% граждан) добровольно приняли российское гражданство.  

                                                                                            Подготовил В.Тихомиров

СПРАВКА

Столица Южной Осетии – город Цхинвал (Цхинвали).

Население Южной Осетии - около 85 тыс., осетины - около 67%, грузины - около 25%, другие национальности - около 7% (по данным на 2003 г.).

Около 40 тыс. беженцев из Южной Осетии находятся в Северной Осетии.

95% населения имеют российское гражданство, в том числе значительная часть грузинского населения имеет как грузинское, так и российское гражданство.

Политический статус Южной Осетии остается неопределенным. Самопровозглашенная республика не признана мировым сообществом, а официальный Тбилиси считает Южную Осетию Цхинвальским регионом Грузии, но фактически не контролирует его.

Большинство предприятий Южной Осетии практически не работают. Основные поступления в бюджет составляют доходы от Транскавказской автомагистрали, таможенные пошлины и миграционные сборы. Отсутствие рабочих мест обуславливает низкий уровень жизни населения.

324

Комментарии

Добавить комментарий

Размещая комментарий на портале, Вы соглашаетесь с его правилами. Проявление неуважения, высказывания оскорбительного характера, а также разжигание расовой, национальной, религиозной, социальной розни запрещены. Любое сообщение может быть удалено без объяснения причин. Если Вы не согласны с правилами – не размещайте комментарии на этом ресурсе.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки