ТЫ — РЕПОРТЕР. История про историю. А нафига это мне вообще надо?!

История эта бытовая, но, на мой взгляд, интересная и познавательная. Недавно выпала мне поездка на поезде Екатеринбург — Приобье. Моими соседями оказались студент, студентка и молодая мама с очаровательным малышом, десяти месяцев от роду, по имени Яков Юрьевич. Сперва я посчитал его за девочку, но мама сказала, что все так думают, потому что у него не по возрасту длинные волосы, а до года, говорят, подстригать нельзя. 

Студент сразу забрался на верхнюю полку и всю дорогу проспал. С остальными попутчиками мы познакомились и, как это бывает в дороге, стали общаться о том о сем. Как выяснилось, студентке оказалось 20 лет, она ехала до Нягани. Молодой маме — 24 года, она направлялась в Ивдель. 

Слово за слово, и в какой-то момент я сказал, что Яков Юрьевич мне напоминает Ленина на октябрятском значке. Обе мои собеседницы рассмеялись со словами:

– Кто такой Ленин, и что такое октябрятский значок? 

– Ну как так? — говорю я. — Ленина вы должны знать хотя бы по памятникам и улицам, которые в честь него есть почти в каждом селении. 

С тем, что про Ленина они припоминают, они признались, а вот про октябрятский значок — нет. Я взял смартфон и загуглил картинку.

– Нет, впервые видим, — сказали они в один голос. 

– А! Я же забыл, что вы из поколения, которое считает, что Холокост — это клей для обоев, — потроллил их я.

– Нет, — отвечает одна из них. — Холокост — это, кажется, чей-то национальный праздник. 

Общение шло весело, несмотря на то, что вопросы, которые я задавал, были не из веселых: 

– А вы знаете, когда началась Великая Отечественная война? — спросил я.

Одна слилась сразу, а вторая вспомнила, что недавно был какой-то юбилей, связанный с этой войной, но сколько точно лет, так и не смогла вспомнить. 

– А сколько месяцев длилась легендарная блокада Екатеринбурга? Ну, или в какое время проходило форсирование Оби во время войны, вы знаете? — окончательно разнуздавшись, поинтересовался я. 

Наугад прозвучали какие-то цифры, свидетельствующие о том, что эти события действительно имели место в истории. После этого я решил не нагнетать, и мы, сменив темы на более бытовые, еще долго беседовали под стук колес... 

По приезде, буквально с корабля на бал, я угодил на вечеринку к своим друзьям. После нескольких тостов общение обо всем подряд пошло бурное. Два моих товарища, которым сильно за 50 лет, почти по-стариковски заспорили о том, какая нынче молодежь. Один, который из работяг, говорил, что молодежь тупая — не то что мы в их возрасте. Второй — чиновник не низкого уровня — утверждал, что нынешняя молодежь лучше и образованнее нас. В какой-то момент я не удержался и, вспоминая разговор в поезде, пересказал его. Спросил того, который чиновник:

– Ну, разве это образованное поколение? 

Тот задумался в поисках аргументов и ответил:

– А я вот тоже про Холокост в школе не знал, нам про это не рассказывали. 

– А сейчас знаешь? Объясни, — попросил я. 

После долгой паузы он сказал, что знать — знает, но объяснить не может. Неожиданно для себя самого я пошел в атаку:

– А когда началась Вторая мировая война, ты в курсе? 

– Конечно! — отвечает он. — 22 июня 1941-го года. 

– Ну нет же, — произнес я с отчаянием в голосе. — Это Великая Отечественная в 41-м началась. Ты же перед школьниками выступаешь, у тебя на машине наклейка «Можем повторить!», разве ты не знаешь про Вторую мировую? 

Он отвечает, ссылаясь на алкоголь:

– Ну, просто забыл. Напомни? 

– Я напомню дату, но год называть не буду. Если знаешь, то вспомнишь — первого сентября… 

Долгая пауза… 

– Не могу вспомнить, — говорит он.

– А когда она закончилась? Второго сентября…

Он рассмеялся со словами:

– Ты что, прикалываешься? Первого сентября началась, а второго закончилась?

– Да, так и есть, но в разные годы, — говорю я. 

– И в каком году она закончилась тогда? После каких таких исторических событий это случилось? — спрашивает он. 

– После того как Япония капитулировала. Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Слышал, наверное?

– Ого! Она что, шла до 50-го года?

Я, все больше удивляясь, что человек, не снимающий георгиевскую ленту даже с пижамы, не знает о таком, говорю:

– Нет. Это было в 1945 году…

Тот, засомневавшись в моих словах, полез в телефон и в википедии на свое удивление обнаружил искомое. По глазам второго нашего участника беседы — того, который работяга — мне показалось, что он и вовсе не понимает, о чем мы разговариваем.

На следующий день я и не думал, что эта история получит свое продолжение, но мне позвонил друг издалека. Поговорив с ним около часа обо всем подряд, мы коснулись и этой темы. Я ему рассказал про мои два любопытных разговора в поезде и на вечеринке. Учитывая, что он из бывших военных, сперва он удивился, что люди такие невежественные, а потом вдруг сказал: 

– Ну, а что, думаешь, моя жена много знает об этом?

И тут же спросил, обращаясь к ней:

– Наташка, ты знаешь, когда началась Вторая мировая война? 

На заднем фоне послышалось:

– Конечно знаю, 22 июня 1941 года. 

– Да нет, — говорит он жене, — это Великая Отечественная началась в 41-ом. А вторая мировая? 

– А разве это не одно и тоже? Отстань! Нафига это мне вообще надо?! — ответила она. 

Вот, собственно, и вся история про историю. Не удивлюсь, если многие, прочитав это, тоже скажут: «А нафига это мне вообще надо?!» Если так, то извините за то, что занял время чепухой.

А. Кузнецов