Непедагогично, зато честно: о личных историях учеников, проверке на прочность и любви к переменам

«Не будешь гнобить детей, и насаждать им свой авторитет — заслужишь уважение», — так считает Анна Филиппова. Она нашла себя в педагогике поздно — в 30 лет, но меж тем успела все наверстать: одна из первых получила высшую категорию «социальный педагог» и ученую степень. О личных заслугах не распространяется, шутя: «Чтобы не вводить людей в ступор». Анна Борисовна не любит стабильность, без страха уходит с насиженного места, покоряя новые вершины своей карьеры. Накануне профессионального праздника Дня учителя мы задали ей стандартные вопросы, на которые получили весьма неординарные, а порой и непедагогичные ответы.

Нынешние дети радуют или огорчают? Они, как и мы в свое время, шаловливые. И я с уроков сбегала! Мне нравится современная молодежь, она открытая. В отличие от взрослых, дети говорят правду, пусть ее и не всегда приятно слышать.   

Открыты к общению реальному или виртуальному? Могу только сказать, что я сама провожу в соцсетях достаточно много времени. Мне нравится интернет, он дает возможность общаться. Сегодня я переписываюсь с людьми из Франции, Барселоны... общаюсь виртуально и с бывшими учениками. Мне интересна их жизнь.

Бывшие ученики удивляют? Один из моих учеников жил у меня две недели, так как его выгнали из дома родители. Ситуация там была сложной, и казалось, что все безнадежно. Но сегодня это успешный молодой человек, который работает фотографом в СМИ. Я вижу его успехи благодаря соцсетям. Помню свою бывшую студентку с непростой судьбой. Раньше она стеснялась демонстрировать свои способности. В свое время мы с ней стали победителями в районном конкурсе социальных проектов, затем были в Ханты-Мансийске, где тоже заняли призовое место. Сейчас моя ученица успешный имиджмейкер-стилист. Мы с ней друзья.

Что сегодня нужно ученику? Свободу. Если ребенок не вписывается в наши рамки, то мы ему приклеиваем штамп «он плохой и в жизни ничего не добьется». Так нельзя, это же все временно.

Какие дополнительные предметы нужны в наших школах? Предметы, где можно было бы во всех направлениях себя попробовать. Часто родители говорят: «Мой ребенок бегает из кружка в кружок». Да пусть бегает и ищет себя! Также обязательно должен быть предмет, где будут учить любить себя. Я бы не хотела говорить банальные фразы и обучать семейной жизни. Этому сложно научить. Но вот научить любить себя и понимать того, кто с тобой рядом, очень важно. Это может быть психология, философия, а может и «клубок» из смежных дисциплин. Мне нравится изучать вербальное и невербальное общение. Это когда ты понимаешь, что человек тебе говорит одно, а его тело — совершенное другое. Я думаю, что это будет очень интересно подросткам, тем более они меня часто спрашивают: «А как мальчика/девочку выбрать? А как ему/ей понравиться?».

Карьера педагога была непростой? Мой первый директор школы поселка Коммунистический Людмила Самоловова как-то сказала, что мой путь в школу был очень долгий. Я себя нашла в педагогике только в 30 лет. В школу пришла лишь по одной причине — не было никакой другой работы. Мне предложили должность социального педагога в Коммунистическом. Начинала с нуля, так как эта должность впервые вводилась в районе, поэтому все приходилось изучать «методом тыка» и использовать свой жизненный опыт. Но я благодарна судьбе за то, что попала в эту сферу. Социальный педагог — это работа с проблемами. Я нашла свое предназначение — помогать другим.

Самые частые проблемы школьников? Взаимоотношения «дети-родители» и «дети-учителя». Школьники жалуются на непонимание и несправедливость. Это вечные проблемы, и, наверное, каждое поколение через это проходит.

Случай, который не забывается до сих пор? У девочки из нашей школы была попытка суицида. Я рада, что смогла тогда помочь. Сегодня этой девочке уже больше 30 лет, и мы до сих пор общаемся. Она называет меня мамой, а я ей периодически помогаю, чем могу. У нее был очень сложный жизненный путь…

Почему люди вам открываются? Мне как-то давно незнакомые люди на одном из семинаров сказали, что я очень добрая. Также я, наверное, достаточно искренняя, насколько это рамки позволяют, и не стесняюсь рассказывать о том, какие проблемы были в моем детстве. А это способствует хорошим взаимоотношениям. И я всегда думаю, как бы поступила на месте ребенка. Мы же, взрослые, говорим детям: «Вот этого делать нельзя, вот я в твои годы...». Я так не говорю, а вспоминаю, как сама висела на заборе, зацепившим платьем за гвоздь, лазила по курятникам и крышам, воровала яблоки с другими ребятами в чужом саду, потому что они казались намного вкуснее, чем в своем.

Почему через восемь лет сменили школу на университет? Потому что понимала, что исчерпала себя, и больше ничего интересного там для меня нет. Я никогда не соревновалась ни с кем, но вот достичь определенного личного уровня мне очень хотелось. В 2004 году начала работать в РГСУ, и я очень благодарна, что меня взяли на работу.

Чем отличалась новая работа от прежней? Работа в высшем учебном заведении — это творческая работа. Там меня ничем не ограничивали. Я преподавала предметы по социальной работе, философию и педагогику. В это же время получила ученую степень кандидата философских наук. Ну и, конечно, в высшем учебном учреждении люди рассуждают больше. С детьми в школе я накопила опыт, а там его уже передавала. И не только профессиональный, но и жизненный.

Как выстраивали свои уроки? Я всегда говорила студентам, что мне не нужна зубрежка. Мне нужно понимание. Только оно дает прочные знания. У меня ни один урок не повторялся. Может, тема одна и та же, но сами рассуждения всегда разные. Ты задаешь тему и смотришь, к чему приведут рассуждения. У меня однажды ученики спорили до такой степени, что чуть не подрались, был такой накал страстей, когда они доказывали свою истину. Вот это важно.

После РГСУ где себя нашли? Потом я проработала два года преподавателем в «Советском политехническом колледже». Вела дисциплины: «эффективное поведение на рынке труда», «педагогика», «философия». Там тоже получила колоссальный опыт. В колледже концентрация детей подросткового возраста, это переломный период: еще не взрослые, но уже не дети. Такая ломка происходит, ломают и тебя и себя. Причем я преподавала и в группах, где были одни мальчишки.

Смогли найти с ними общий язык? По-разному. Где-то злилась, приходила домой и плакала, сама себя «ела». Думала, почему не так как надо получается, ведь за плечами большой педагогический опыт. Было сложно переключиться с взрослых на детей