ГОРОДСКИЕ ИСТОРИИ. Владимир Носов: «Самое главное — брать на себя обязательства не фантастические, а реальные»

В пирамиде Маслоу — семь ступеней. Первая — удовлетворение базовых потребностей: в еде, воде и тепле. На вершине — стремление к раскрытию личностного потенциала. Сегодня мы не стираем пакеты, не склеиваем разбитое, выбрасываем излишки еды. Зато в норме вещей — психологи, поиск предназначения, самореализация. Мы, кажется, на вершине. А возможно — в поиске альтернативной опоры, дающей уверенность в завтрашнем дне. И тогда это лишь вторая ступень (впрочем, они, возможно, уже перемешались): через уверенность в себе и свою способность справиться, не взирая на обстоятельства, мы находим безопасность и стабильность. В мире, где все внешнее стремительно меняется, у нас остается внутренний мир. И тогда на переднем плане — его глубина, закалка, опыт и ценности. Принимая весь свой бэкграунд, мы лучше понимаем, чего хотим, лучше находим подходящие форматы, людей и дело жизни. И все это может меняться, а ты все равно будешь чувствовать опору. Если ты учитель, твоя миссия — передавать знания. Предмет может меняться, а навыки и дело души остаются. Если механик — техника может быть разной. А если ты пилот? Твоя миссия — управление процессом перемещения в бескрайнем воздушном пространстве. И вот здесь ключи личности в сдержанности, концентрации, четком понимании, что каждое твое действие в каждую секунду твоего времени может изменить все.

Разговор с сегодняшним героем был как раз об этом. Он занял не один день и не один час. В нем даже самые маленькие вопросы уводили в большие размышления. Об ответственности и умении принимать вдумчивые осознанные решения, о внимательном отношении к своей жизни, жизни страны и своему выбору. О том, что глобальное — оно внутри нас: везде, всегда и во всем. И, конечно, даже в таком маленьком городе как Советский, чья история удивительная и великая, хоть молодому поколению это и может показаться невероятным.

Владимир НОСОВ — личность масштабная. Спокойный, размеренный, вдумчивый. Движения — плавные, фразы — взвешенные, паузы — мхатовские, со смыслом. Может быть, кто-то и видел, как он суетится или бежит, но в это совершенно не верится. А если сильно постараться? Нет. Невозможно его таким представить. В его жизни, казалось бы, несколько совершенно разных направлений деятельности, но все их объединяет одно — умение держать курс, даже если трясет, даже если все меняется и кругом неизвестность. Он даже двигается так, словно кожей чувствует потоки воздуха и выбирает оптимальную траекторию.

ВЛАДИМИР НОСОВ — КОМАНДИР ВЕРТОЛЕТА

Владимир Носов приехал в Советский в 1975 году мальчишкой, девятиклассником. Его первые впечатления о поселке покажутся удивительными. А история его жизни рассказывает о большой эпохе. Владимир Носов родился в год космического триумфа СССР (когда первая в мире станция достигла поверхности Луны) — в 1959 году 14 декабря в поселке Луговое Ханты-Мансийского района Тюменской области. Позже населенный пункт был переименован на Луговской, чтобы не путать с одноименным в Кондинском районе.

Семья Носовых. Родители: Тамара Зиновьевна и Юрий Михайлович, сыновья: Александр и Владимир. Фото из личного архива В.Ю. Носова.

Владимир Носов: Отец у меня был рабочий человек, настоящий труженик. Начинал шофёром, потом работал мотористом на катере. А когда мы переехали в Советский, стал бригадиром на лесопильно-деревообрабатывающем комбинате. Был человеком уважаемым, его всегда ставили впереди колонны на демонстрациях знаменоносцем, кроме того, он был награждён орденом Трудового Красного Знамени. А мама всю жизнь проработала в книжной торговле. Была продавцом в книжном магазине, потом директором. Так что любовь к книгам у меня от неё. Знаете, я очень много читал: научную фантастику, приключения, книги про путешествия. Но был один роман, который перевернул моё сознание. Я прочитал «Два капитана» Вениамина Каверина. И всё, меня накрыло с головой. Я прямо увидел себя там, на месте этих героев. И сразу понял — хочу в лётное, и никак иначе.

В пятом-шестом классе в жизни Владимира Носова случилась судьбоносная встреча, в которую сейчас сложно поверить. Но раньше действительно была такая практика — в маленькие отдаленные поселки и города приезжали известные легендарные люди. Например, в поселок Советский приезжал Василий Васильев — актер, сыгравший Яшку-цыгана в знаменитой советской кинотрилогии «Неуловимые мстители». Или Михаил Боярский (я помню, как он выступал на открытой сцене на улице у ДК «Сибирь», меня поднимали на руках, чтобы я могла дотянуться и взять у него автограф, — прим. автора). Причем это были не просто выступления, а живые встречи с общением. Подобная прошла и в родном поселке Владимира Носова, куда прибыл Герой Советского Союза легендарный военный летчик-истребитель Михаил Петрович Девятаев (в феврале 1945-го он совершил побег из немецкого концлагеря, угнав вражеский бомбардировщик, и доставил командованию стратегически важные сведения о засекреченном центре, где производилось и испытывалось немецкое ракетное оружие). По его биографии снято много документальных фильмов, а в 2021 году на экраны вышел художественный фильм «Девятаев».

Владимир Носов: В советское время таких людей обязывали ездить по стране, выступать в школах и домах культуры. И вот он приехал к нам. Отец тогда работал водителем при директоре лесозавода, и ему поручили съездить в Ханты-Мансийск и привезти Девятаева. Они ехали вместе, разговаривали. А я, к сожалению, опоздал на встречу в наш сельский клуб. Захожу в фойе — никого, тишина, только окошечко кассы. И стоит мужчина в чёрном костюме, явно не наш, не луговской. Увидел меня, такого растерянного, и говорит: «Ничего, ничего, проходи, давай». Я заметил у него на пиджаке звёздочку Героя. Он взял меня за руку, открыл дверь в зал, где уже было темно, и все сидели, а на сцене — никого, и… усадил на первый ряд. А позже… вышел на сцену. Это был он — герой Советского Союза, легендарный Девятаев. Я был маленький, но эта встреча врезалась в память навсегда. Потом, после его рассказа, нам показали фильм о его побеге. Это было невероятно.

— Как же вы оказались в Советском? Почему семья переехала?

Владимир Носов: Это был 1975 год. В Советском как раз начинали создавать лесопильно-деревообрабатывающий комбинат (ЛДК). В то время заместителем директора был Виталий Васильевич Перцев. Он хорошо знал моего отца. И когда начал формировать кадры для нового комбината, стал подбирать проверенных, опытных специалистов, которых знал лично. И пригласил отца. Так мы всем семейством и переехали в Советский. Помню, как мы с мамой вдвоём добирались: на речном трамвайчике до Октябрьского, там переночевали, потом как-то перебрались на другой берег и на поезде от Приобья — сюда. Отец с младшим братом Александром были уже здесь, им уже выдали квартиру. Для меня, пятнадцатилетнего пацана, это был невероятно долгий путь, на каких-то перекладных, в поезде с разной публикой. Казалось, мы едем на край света.

— Расскажите о вашем первом впечатлении, каким Вы увидели поселок?

Владимир Носов: Это было незабываемо. Мы выходим с мамой на железнодорожном вокзале. Стояло жаркое лето, невероятно жаркое. И сразу — песок. Понимаете, посёлок тогда только планировали, грейдерами сдирали весь верхний слой до песка. Никакой растительности, пустыня. И этот раскалённый песок, жара… Ощущение было, что мы приехали не на Север, а куда-то в Абакан, в Душанбе, в пустыню Сахару. Кругом пустота, и только одно-два здания. От железнодорожного вокзала сразу напрямую было видно райком партии и дом культуры. И вдруг я слышу музыку. Мощную, классную. Оказалось, за клубом была танцплощадка. Крытая, дощатая, с крышей в советском стиле, с ограждением, со скамеечками по кругу. Там толпилась куча молодёжи, а на сцене играл ансамбль. Аппаратура, звук — профессиональные, совсем не то, что у нас в Луговом. Я сразу подумал: Мне повезло! Я здесь подучусь (к тому времени я уже интересовался гитарой). Потом я узнал этих музыкантов — это были Анатолий Иванович Тартанов, Толя Греб, Анатолий Пелевин, Неля Насактынова и другие. Руководителем ансамбля был Владимир Шабышев. Позже они играли в ресторане «Тайга». Все такие стильные, с усами, бакенбардами, длинными волосами, под «Песняров». Клёши тогда носили. Классные музыканты. Вот такое было первое впечатление. Очень много молодёжи, пожилых практически не видно.

По приезде в Советский Владимир Носов организовал школьный вокально-инструментальный ансамбль «Гелиос». Состав: В. Мишарин, В. Осипов, И. Васильев, С. Дегтярев, С. Теленкова, Н. Колчанова, В. Носов (гитара). Фото репетиции под открытом небом из личного архива В.Ю. Носова.

— А чем Луговое отличалось от Советского?

Владимир Носов: Огромная разница. В Луговом было полторы тысячи человек, включая стариков и младенцев. И там очень много было ссыльных немцев. После войны их расселяли повсюду. У нас в классе, например, половина были немцы, половина — русские, ханты, манси. Потом немцы постепенно, потихонечку, начали уезжать в ФРГ и ГДР. А когда я приехал в Советский, здесь, конечно, было уже всё по-другому. Масштаб другой.

— Чем Вы занимались, обосновавшись в новом поселке?

Владимир Носов: Сразу же пошёл в спортшколу: стадион, деревянное двухэтажное здание, деревянные трибуны. А в спортшколе был тренер по боксу — Владимир Алексеевич Воробьёв, мастер спорта СССР. И это была невероятная удача! Представляете, в маленьком северном посёлке — два мастера спорта! Воробьёв — по боксу, и Леонид Фёдорович Сташкевич — по тяжёлой атлетике. Я, конечно, сразу записался в секцию бокса. В Луговом у нас основа была — лыжи, баскетбол, волейбол. А тут — бокс! До сих пор считаю его своим. Хотя потом, когда поступил в лётное, пришлось «шифроваться», потому что лётчикам нельзя получать по голове, никаких микротравм и сотрясений быть не должно. Если бы врачи узнали, что я боксирую, могли бы и отстранить. Ну, нос у меня, слава богу, не сломан, руки целы. Спасибо, тренеру!

Секция по боксу. В центре – тренер, мастер спорта по боксу СССР Владимир Алексеевич Воробьёв. Фото из личного архива В.Ю. Носова.

Здание крытого корта и стадион Советской детско-юношеской спортивной школы. Сдано в эксплуатацию в 1975 году, п. Советский, 1980 год. Автор фото — А. Сорока. Фото из архивного отдела администрации Советского района.

Очень часто в книгах классиков есть намеки на то, как повернется сюжет дальше. Это могут быть незначительные, казалось бы, детали, ювелирно вплетенные в повествование. Есть такие детали и в истории Владимира Юрьевича. Как вспоминает наш герой, когда он уже учился в Советском, в класс пришла новая девочка — Лена Повалий. Ее отец, Владимир Ильич, оказался командиром экипажа вертолета Ми-8. Он прибыл в Тюменское управление гражданской авиации, «Аэропорт Советский», из Кременчугского летного училища, где был пилотом-инструктором. В то время в Советском как раз образовывалось вертолетное звено. Позже это же училище окончит Владимир Носов. Отец одноклассницы никакой роли в поступлении не сыграет, но жизнь уже намекнет, что Владимир Носов будет вертолетчиком. Хоть и не без сюжетных поворотов.

Владимир Носов: В десятом классе я пытался поступить в военное истребительное училище: тогда на предварительную медкомиссию из Советского поехали 14 человек — все крепкие ребята, спортсмены. Но лишь мне удалось «дойти» до последнего кабинета — кабинета терапевта. И тут выяснилось, что у меня давление 140. На следующий день — та же история. Оказывается, утренние тренировки необходимо было отменить. А я же не знал, что перед такой комиссией нельзя нагружать организм: мы с другом каждое утро вставали в шесть утра и бегали до развилки на Зеленоборск (там, где очистные), делали комплекс упражнений и бегом обратно. Естественно, организм был на взводе. Меня завернули. Я, конечно, расстроился ужасно. Но сдаваться не думал. Подал документы в ТВИКУ — Тюменское высшее военно-инженерное командное училище. Сделал это специально, чтобы получить отсрочку от армии. И уже спокойно, выдержав паузу, без этих утренних сумасшедших нагрузок, поехал поступать в Кременчугское лётное училище гражданской авиации, приемная комиссия находилась в Тюмени в аэропорту «Рощино». К тому времени давление привёл в норму, но переживал. У летчиков бывает «болезнь белого халата»: как только манжету видят, сразу пульс и давление скачут, потому что от этого вся жизнь зависит. В советском фильме «Экипаж» это хорошо показано, когда героя отстраняют от полетов. Так вот, я поступил. Учился три года по специальности «Лётная эксплуатация вертолётов». В дипломе так и писали. И проблема потом была: если уходишь с лётной работы, по этому диплому тебя даже авиатехником не возьмут — слишком узкая специализация. Принимались такие меры безопасности, чтобы бывший летчик не мог угнать судно. С этой же целью авиамеханик, отучившись в авиационно-техническом, не имел навыков по управлению вертолетом.

— После училища куда распределили?

Владимир Носов: Сначала в Хабаровск. Там начал летать на уже доживающих свой век Ми-4 с поршневыми двигателями от истребителя Ла-5.

— Какое интересное совпадение.

Владимир Носов: Да. Такие двигатели использовались на военной технике в годы Великой Отечественной войны. А затем произошла переориентация оборонно-промышленного комплекса на выпуск гражданской продукции. И эти двигатели стали сердцем вертолетов Ми-4 и самолетов Ил-14. Так вот нашу эскадрилью распределили по всему Советскому Союзу на уже окончательное «добивание» этих к тому времени устаревших вертолётов, которые были разбросаны по территории СССР, в том числе на Дальнем Востоке в Хабаровске. В Тюменское управление гражданской авиации я не попал, хоть и очень хотел. Но у меня не было квоты, несмотря на то, что я местный. По сути, просто не было родословной, связанной с авиацией, и я не был чьим-то протеже. Поэтому просто поехал за своими друзьями. В Хабаровске я отработал 2,5 года. Это тоже очень интересная страница моей жизни. Там вовсю шло строительство БАМа, и нам довелось поучаствовать в этой великой стройке. Конечно, Дальний Восток невероятно интересен своим рельефом. Это горы, береговой хребет Сихотэ-Алинь длиной 1200 км и шириной до 250 км, который разделяет воды рек бассейна Амура и рек Японского моря и Татарского пролива; Буреинский хребет и Советская Гавань, Приморский край, — шикарная природа. Уссурийские тигры, снежные барсы и наши базировки в горах. Это было очень интересно и очень красиво. Наша работа тогда осуществлялась в сфере полетов авиации в народном хозяйстве. Это были и пассажирские перевозки, и доставка продуктов, и санзадания.

— И обработка полей?

Владимир Носов: Мы практически этим не занимались. Авиахимработы выполнял в основном самолет АН-2, в простонародье — кукурузник. А вертолёты всё-таки это, знаете, техника выживальщиков. Это МЧС, пожаротушение, поиск, вызволение, вылеты в труднодоступные точки.

— Почему Вы вернулись в Советский?

Владимир Носов: Я не почувствовал себя в Хабаровске хабаровчанином. Вот просто не моё. И объёмы работ для меня как вертолётчика были недостаточны. Здесь, в Тюмени, в то время всё просто кипело — самый оплот был: тут нефть, тут газ, тут вертолёты были основной техникой. Мы, вертолётчики, общались между собой, и я сравнивал, сколько они летают и сколько мы на Дальнем Востоке. Поэтому я, конечно, стремился сюда, домой. И мне всё-таки удалось перевестись из Дальневосточного управления. Я переучился на Ми-8 и сразу же был распределён непосредственно в Советский. Здесь уже стояло звено вертолетов, сначала был вторым пилотом, затем — командиром экипажа. Моя работа была связана в основном с обслуживанием леспромхозов. Часто доводилось возить агитбригады по вахтовым поселкам.

— Целые бригады? А какая была вместимость судна?

Владимир Носов: Ну, человек четырнадцать. Прямо как в автобусе сидели вот так вот бочком друг к дружке. Да, а еще вертолёт часто был заполнен барабанами, сумками и гитарами. Артисты: Александра Крюкова, Надежда Пелевина, Сергей Ишманаев, Людмила Степанцова и всегда — Виктор Григорьевич Колодуб.

Агитационные бригады в СССР создавались повсеместно: для поднятия боевого духа в войну и трудового энтузиазма в мирное время. Это были мобильные коллективы, выступающие с короткими, сатирическими и музыкальными номерами непосредственно на рабочих местах. Агитбригады в то время существовали при каждом ДК, и дома культуры поселков Советского района не были исключением. При этом наши, советские, нередко занимали призовые места в областных смотрах. А Виктор Григорьевич Колодуб, приехавший сюда в 1969 году, работал тогда художественным руководителем в Доме культуры Советского леспромхоза.

Виктор Григорьевич Колодуб — отличник культуры СССР, почетный Дед Мороз Югры. Фото из архивного отдела администрации Советского района.

Владимир Носов: И вот эту агитбригаду мы возили по вахтовым посёлкам, они выступали со своими программами перед трудящимися. Кроме того, было много санзаданий: например, порыв трассы газопровода, взрыв — нужно было срочно вывести туда аварийную бригаду на ликвидацию. Потерялся где-то человек — тоже ищем. Всякое бывало. Но главная задача была возить вахты лесовиков. Лесхоз выдавал нам заявки на выполнение полетов, по ним мы и выполняли рейсы. Были и интересные случаи: например, однажды устроили свадебный полет. Прилетаю в Пионерский, делаю круг над вертолётной площадкой и обращаю внимание, что внизу какое-то движение, стоят машины. Обычно вахтовка подойдёт или Урал с будкой и все. А тут легковушек полно, кто-то даже в белых рубашках. Ну ладно. Захожу против ветра на посадку, сел, не выключаю двигатели. Бортмеханик открывает дверь. Дверь у меня открыта в грузовую кабину. И у этой двери появляется мой знакомый, местный участковый Женя Абдурафеев. С ним вместе мы поступали в юридический институт. Он заглядывает и говорит: «О, Володя, привет. Слушай, просьба такая». А я, значит, держу, вертолёт работает. Он: «У нас тут свадьба, понимаешь? Ты не мог бы пару кружочков на память молодожёнам?». Я отвечаю: «Да какие проблемы-то? С бригадиром согласуйте». Бригадир согласовал. И всё. Молодожёны, значит, полный вертолёт набили. Двери — хлоп, закрываемся. И я взлетаю: над Пионерским, Таёжным, Алябьево, прямо над крышами домов, потом ушел туда, где Окунёвка, над озёрами полетал. Зашел на посадку, сел. Они поблагодарили и вышли. Я даже не знаю ни имени, ни фамилии. Вот вдруг прочитают и найдутся. Живописный свадебный полет получился.

Первый самостоятельный полет в должности командира экипажа вертолета Ми-8. Фото из личного архива В.Ю. Носова.

— А каким был наш аэропорт в те годы?

Владимир Носов:Когда я сюда был распределён, у нас была грунтовая полоса. В то время она принимала Ан-2 и Ан-24. Охраны никакой не было, был только сторож, забора тоже не было. Корова могла пойти поперёк взлётно-посадочной полосы. Ну, выходит корова — диспетчер выйдет, из ракетницы стрельнёт, отпугнёт: «Давайте освобождайте полосу. У меня вон самолёт на посадке». Всё, разбежались. Самолёт зашёл, сел. Здание аэропорта было деревянным: оно и сейчас стоит полузаросшее, если проехать чуть дальше, можно его увидеть. Всё было свободно. Никто никому не мешал. Можно было самолет рукой остановить: если посадка закончена, двери закрыты, самолет выруливает, а кто-то не успевает, но билет есть, и надо срочно, то бежит и машет рукой. Лётчики увидели, остановились, экипаж открывает двери, выбрасывает стремянку, пассажир заскакивает, дверь закрывается, полетели дальше. Да, такое бывало. Что касается вертолётов: часто подкидывали рыбаков или химарей, которые целыми семьями собирали живицу — сосновую смолу — и месяцами жили в лесу. Бывало, подходим с экипажем к вертолётной площадке, а там сидят два-три-четыре человека с пайвами и просят: «Командир, на озеро закинешь? Обратно полетите — заберёте нас. Мы там немножко порыбачим». И такое тоже было, да. Всё было как-то проще. И при этом никогда это не делалось за деньги. Такого взаиморасчёта не было, все строилось на простых человеческих отношениях.

— Вы ушли из авиации в 90-х. Почему?

Владимир Носов: Это было неизбежно. Произошёл развал Советского Союза и развал Аэрофлота. Фактически в Советском закончило свое существование Тюменское управление гражданской авиацией. В то время не было керосина, объемы полетов были утрачены, лётный состав практически превратился в безработных. Был учрежден «Газпром Авиа», но летать по компрессорным мне было неинтересно. Я уже достиг того, чего хотел — стал командиром экипажа. Как летчику мне некуда было расти, а переходить в кабинеты я не хотел. За плечами было около 8000 часов полётов, нагрудный знак «За безаварийный налёт», приравненный к правительственной награде, на основании которого в последующем присваивался статус «Ветеран труда». Мне было тогда 31-32 года. На тот момент я уже имел высшее юридическое образование: окончил заочно Свердловский юридический институт им. Р.А. Руденко по специальности «Правоведение». И я понял, что моя авиационная веха закончилась. К сожалению. И нужно начинать новую жизнь — другую.

ВЛАДИМИР НОСОВ — НОТАРИУС

Еще будучи пилотом Владимир Носов получал высшее юридическое. Параллельно с работой. Учился заочно в течение 4,5 лет. Говорит, понимал, что летная карьера — короткая, а еще всегда чувствовал себя гуманитарием, хотел получить именно юридическое высшее, чтобы разобраться в устройстве государственной машины. На полу на ковре небольшой квартирки, обложившись учебниками, провел много бессонных ночей. Жили тогда в довольно стесненных условиях, поэтому старался не мешать супруге и детям.

Владимир Носов: Интересно, что моя юридическая деятельность началась в эпоху очень серьезных перемен, когда рухнула советская система, а в правовой сфере появилось понятие «частная собственность». Вышел первый закон о приватизации. В администрации Советского района был создан комитет по управлению государственным имуществом, в котором я и начал работать. С одной стороны, мне повезло, потому что я оказался у истоков формирования нового права наравне с юристами-корифеями, которые занимались юриспруденцией всю жизнь. И я понимал, что всё зависит только от меня. Условия — равны. Как и за бильярдным столом.

— Как люди воспринимали приватизацию в те годы, легко ли им было разобраться, что к чему?

Владимир Носов: С одной стороны, всё это происходило позитивно. Потому что у людей появилась определённая свобода при распоряжении своей частной собственностью: недвижимость можно было продать, поменять, подарить. До этого квартира, например, в которой жил человек, не входила в наследственную массу: у него было только право проживания в ней, которое переходило затем к тем, кто прописан по адресу. Поэтому государственная программа приватизации в те годы шла довольно активно. Причем приватизировался не только жилой фонд, но и предприятия. Стали образовываться акционерные общества. Появился механизм ваучерной приватизации, когда государственная собственность на безвозмездной основе передавалась частным лицам через приватизационные чеки (ваучеры), затем — залоговая, при которой коммерческие банки кредитовали государство под залог акций крупных компаний. Это стало началом развала многих госпредприятий.

Владимир Носов с сожалением вспоминает о том, что было утеряно в те непростые годы: например, как перестала существовать советская система леспромхозов, превратившаяся в разрозненный частный бизнес, который проходил через банкротства, реструктуризации и окончательное закрытие. Или система ОРСов (отделов рабочего снабжения), представлявшая собой закрытую сеть магазинов и столовых при предприятиях.

— Как Вы считаете, почему так происходило? Вроде бы — развивай свою собственность и зарабатывай. Не было хороших управленцев?

Владимир Носов: Я думаю, дело в другом. Когда все эти предприятия были государственными, у них была большая долгосрочность. То есть их развитие было рассчитано не на одну человеческую жизнь, а на поколения вперед. Кроме того, существовала государственная экосистема, которая объединяла все сферы. А частный собственник мог открыть предприятие, мог закрыть. Обрывались связи и дробились цели.

Фото из архивного отдела администрации Советского района.

После работы в комитете по управлению государственным имуществом Владимир Юрьевич был переведен в районный Совет народных депутатов помощником председателя по правовым вопросам, потом работал в банке, а затем ушел в нотариат. Впрочем, Носов вспоминает, что судьба его могла сложиться совсем по-другому. Так, первый глава Югорска Роман Иванович Бзенко (на тот момент его должность звучала как председатель Комсомольского поселкового Совета) однажды пригласил Носова к себе и предложил стать замом. Как мы помним, нашего героя-летчика кабинеты не прельщали; он обещал подумать, но активности не проявил. А через пару месяцев Роман Иванович взял к себе в замы Раиса Закиевича Салахова. Ну, а Владимир Юрьевич в условиях государственной турбулентности остался верен собственному маршруту и снова не свернул с курса.

Владимир Носов: В начале девяностых менялась структура власти. До этого существовали Советы народных депутатов (в состав входили крепкие уважаемые люди, труженики) и исполкомы. Реальная власть была у первых — именно они принимали решения, вторые — их исполняли. Но после распада Союза в 1991 году взаимоотношения между этими институтами начали накаляться. Наступил политический кризис, который завершился контрреволюционным переворотом в 1993 году. Это интересный этап жизни нашей страны. Там есть что изучить. В результате Советы были упразднены, исполкомы трансформированы в администрации. Была ликвидирована Советская власть, обстрелян белый дом из танков.

В том же 1993-м году были приняты «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» и появилась частная нотариальная практика. Владимир Носов снова был в авангарде. Как нотариус он заверял сделки, предлагал варианты решения юридических вопросов с недвижимостью и наследством. Держал компас и показывал путь другим. А еще обратился в окружное управление Минюста с вопросом объединения нотариальных округов Советского и Югорска.

Владимир Носов: Нотариальный округ — это территория действия печати конкретного нотариуса. В то время в Советском работал я, а в Югорске — Любовь Яковлевна Смыслова. И в случае отпуска одного из нас людям приходилось ждать «своего», или нам — каждый раз подавать документы в управление юстиции, чтобы согласовать исполнение обязанностей одного нотариуса другим. Это было неудобно. Представляете, человеку нужно заверить сделку, я в отпуске, а к другому нотариусу нельзя, потому что это не его округ. Тогда я обратился в управление юстиции, и эти два нотариальных округа объединили. Были, конечно, коллеги, которые не обрадовались такому повороту. Но зато люди получили возможность выбирать и оперативно решать свои вопросы.

Нотариальная деятельность, середина 90-х. Фото из личного архива В.Ю. Носова.

В юриспруденции, как и в авиации, Владимир Носов был около 15 лет. Цели — узнать, как устроена государственная машина, — достиг. Более того, ему довелось быть внутри реформы и исторических для государства процессов. А затем произошел очередной вираж — Носов стал основателем бильярдного спорта Советского района.

ВЛАДИМИР НОСОВ И БИЛЬЯРД

Летчик, нотариус и вдруг — бильярд. Удивительно. Пожалуй, причина — в глубокой философии этой игры. Не зря ею увлекались Иммануил Кант, Михаил Ломоносов, Екатерина II, Моцарт и Рузвельт. Бильярд совмещает искусство и спорт, требует целого комплекса навыков. И, конечно, ключевые в игре, как и в работе пилота, — концентрация, вдумчивость, полная ответственность за удар и его ювелирность. С бильярдом Владимир Носов познакомился еще во времена своей летной карьеры. Тогда, в перерывах между полетами или во время задержек рейсов из-за метеоусловий, летчики собирались в комнатах отдыха, где часто находился бильярдный стол. Профессиональные хорошие столы были установлены в аэропортах Белого Яра и Игрима. Небольшой самодельный был и в аэропорту Советского, прямо на улице, под навесом, сооруженном между соснами.

Владимир Носов: На Дальнем востоке бильярдные столы встречались чаще. Но в основном мы играли в карамболь. Об этой игре я узнал от своего первого командира Токарева Александра Ивановича, с которым начал осваивать дальневосточное небо. Прекрасный человек, профессионал с большой буквы, который очень много дал мне как летный учитель и тренер. В карамболь — бильярдный преферанс — играли все вместе: он, авиамеханики, и я подтягивался. На стол устанавливались фишки, у каждой было наименование и число, их нужно было сбивать в определенном порядке, чтобы набрать нужную сумму. Классная, компанейская игра.

Когда летная карьера завершилась, наш герой стал задумываться, чем можно заниматься не 10 или 15 лет, а всю жизнь. Говорит, на жизненном пути вдруг начали все чаще встречаться бильярдисты, и возникла идея объединить их, создав Федерацию бильярдного спорта Советского района. И он открыл ее в 2006 году.

Владимир Носов: Мою идею, когда я подошел с этим предложением, поддержал Андрей Николаевич Расковалов, тогда — глава Советского района. На третьем этаже «Олимпа» выделили два зала, в каждом из которых поставили по два стола. Я приобрёл их на собственные средства, привез из Москвы, где был на стажировке в Академии физической культуры и спорта Российской Федерации на кафедре бильярда, получал аккредитацию как тренер. Начались первые турниры, появились первые спортсмены, первая детская секция и группа ветеранов. Все было впервые.

Владимир Носов своих спортсменов не просто тренировал, давал опыт участия в турнирах. Наша детская команда бильярдистов выезжала в Урай, Сургут, Ханты-Мансийск, Екатеринбург, Тюмень, Воронеж, Новосибирск и даже в Москву. Федерация дала району призеров региональных турниров: дважды становился чемпионом округа среди детей до 14-и его воспитанник и внук Дима Носов, занимал призовые места Игорь Казанцев. Были сильные спортсмены и среди тех, кто старше сорока, и уже приравнивался к ветеранам спорта: Петухов Геннадий Федорович, Минин Василий Васильевич, Камалов Рашид, Семин Николай Михайлович, Захаров Александр Петрович.Костяк ветеранов бильярдного спорта Советского района, по словам Владимира Юрьевича, сохранился до сих пор.

Владимир Носов: Помимо турниров, на которые приезжали спортсмены из Приобья, Нягани, Ханты-Мансийска, Урая, Междуречья, Ивделя (Свердловская область), поселков Пионерского куста и Югорска, мы проводили мастер-классы. Например, к нам из Тюмени приезжал Александр Николаевич Коновалов, семикратный чемпион Тюменской области по Русскому бильярду. На то время президентом Федерации бильярдного спорта Советского района был избран Вячеслав Валерьевич Толстогузов. Я посчитал, что он, как авторитетный человек, даст новый импульс для развития. И он помогал с финансированием, в том числе с оплатой этих мастер-классов, где собиралось очень много учеников. Они потом давали хорошие результаты: происходил их качественный рост как спортсменов. Таких мастер-классов, по-моему, было два или три. Помню, что приезжал к нам, и даже участвовал в нашем турнире, мастер спорта международного класса, чемпион Европы, призер чемпионатов мира Владимир Петушков. Он тогда приехал вместе с Кареном Осиповым, мастером спорта, которого Павел Николаевич Завальный пригласил на работу в тогда еще «Тюментрансгаз», чтобы поднять уровень бильярдного спорта на территории Югорска.

— Чем бильярд привлекает и покоряет игроков, как Вы думаете?

Владимир Носов: Ну, во-первых, бильярд — это целая, можно сказать, планета, целая жизнь. У стола мы беседуем, рассуждаем, философствуем. Мы не замечаем, как проходит время. С медицинской точки зрения, и это уже обоснованно, бильярд благотворно влияет даже на долгожительство. Он в любом возрасте полезен. Вот самому старшему нашему игроку 86 лет. И он ещё задаёт жару около стола, он нам не уступает нисколько.Конечно, бильярд, в первую очередь,— интеллектуальный спорт, как и шахматы. Хотя физическая подготовка здесь тоже важна: провести несколько часов около бильярдного стола на ногах и в постоянной сосредоточенности — это физически очень нелегко. Участники это знают прекрасно. Удержать себя в максимальной концентрации очень-очень сложно. Кроме того, есть такое понятие как стартовый стресс. Если мы возьмём, допустим, штангиста, он стартовый стресс испытывает один раз. Перед ним штанга — вот у него стартовый стресс. А бильярдист его многократно испытывает, перед каждым ударом. При этом в начале игры у каждого игрока равные возможности, как у каждого человека при рождении. Все, что будет дальше, зависит от него: разбазарит он свои возможности или будет использовать вдумчиво, бережно, основательно. Бильярд учит этому изначально, начиная с первого удара, — распоряжаться судьбой, которая перед ним на зелёном сукне, без расслабонов.

Первый детско-юношеский турнир в новом здании бильярдного клуба «Пирамида». Фото из личного архива В.Ю. Носова. Автор: Н.Н. Сёмин.

Кубок Главы Советского района, бильярдный клуб «Пирамида», 10.06.2018 г. Фото из личного архива В.Ю. Носова.

После открытия федерации и работы в спорткомплексе «Олимп» Владимир Юрьевич решил построить собственное здание бильярдного клуба «Пирамида», который открыл свои двери в 2008 году. Недалеко от Музея истории и ремесел на улице Гастелло появилась точка притяжения тех, кто хочет «помедитировать» у бильярдного стола, отпустить заботы и насладиться беседой. В клубе проходили отраслевые турниры: между специалистами банковского сектора, сотрудниками больницы, телевидения, администраций. Как говорит Владимир Носов, помещение было «заточено» исключительно на спорт. Никаких дискотек, никаких баров, никакого спиртного. Позже экономика скорректировала планы: нужны были средства на содержание спортивной деятельности, в том числе выезды на турниры, и в клубе появилось бизнес-направление. Но особая энергетика осталась: неспешное время за игрой в кругу единомышленников. А затем снова турбулентность и ковид 2020-го.

Владимир Носов: Здание я вынужден был продать: там разместилась студия современной хореографии «Траектория», которая сейчас успешно работает. А бильярдный клуб всем составом федерации перебазировался в Ледовый дворец: своими силами я оборудовал зал, перевез столы и был зачислен в штат тренером. На тех площадках мы продержались года три. Потом изменилась концепция развития учреждения (директором на тот момент был Вискунов Виктор Витальевич). И мне пришлось съехать.

Кубок Главы Советского района. Ледовый дворец. 21.09.2019 г. Фото из личного архива В.Ю. Носова

— Как Вы это пережили? Я представляю, как сложно прощаться со своим детищем, которому было отдано столько сил и больше 15 лет жизни.

Владимир Носов: Как крестьяне в голодные годы избавлялись от своего хозяйства, забивали скот, так и мне пришлось избавляться от своих столов, которые мы наживали с 2006 года, брали кредиты на их приобретение. Столы были проданы практически за бесценок: при рыночной цене в 300 000 рублей, продавали за 30 000-50 000. Часть столов раздавал безвозмездно, пытался отдать школам в Советском, Коммунистическом, Зеленоборске. Везде пытался пристраивать. Хранить их было негде, да это и невозможно — хранить бильярдные столы.

Эту утрату (по-другому не назовешь) Владимиру Юрьевичу пережить было непросто. Но обстоятельства — данность: будь то экономическая тряска или турбулентность в полете. Главное — крепко держать штурвал и делать то, что можешь, в условиях, которые есть. Так и поступил наш герой. Сегодня у него — небольшое помещение в том же здании на Гастелло, и лишь один бильярдный стол. Но команда осталась. Теперь здесь занимаются ветераны бильярдного спорта в рамках университета третьего возраста, эту программу соцзащиты подсказала нашему герою бизнес-тренер Школы социального предпринимательства Югры Татьяна Байкарова. Так Владимир Носов зашел в реестр поставщиков социальных услуг. И, по сути, бильярд впервые обрел небольшой источник финансирования.

Владимир Носов: Сейчас мы с Вами сидим, разговариваем, вроде как нежилое непосещаемое помещение. На самом деле здесь жизнь продолжается постоянно. Просто сейчас свободный коридор по времени, а так, начиная с десяти утра, сюда приходят по расписанию люди, для которых бильярд — возможность оставаться в тонусе, не киснуть дома. Вот, например, Александр Петрович Захаров, ему 86. Или Николай Михайлович Семин, ему 79. Они — бодрячки, и за столом — настоящие бойцы. Конечно, массовые турниры уже не проходят — помещение не позволяет. Играем по круговой системе, «каждый с каждым», предварительно обсуждаем время, и пара игроков приходит в определенные часы, чтобы встретиться за бильярдным столом.

У стола — ветераны бильярдного спорта: Николай Павлович Шатров, Александр Петрович Захаров. В бильярдном клубе социальных услуг «Пирамида».

Изменились обстоятельства, изменился масштаб, но основа осталась. Фундамент Центра бильярдного спорта сегодня — команда ветеранов и все та же атмосфера неспешных бесед и вдумчивых ударов. На стенах — фотографии ключевых моментов развития бильярдного спорта Советского района, гитара, портрет Высоцкого и фото из летного прошлого. Все это, словно вне времени, над ним, напоминает музей и ровный полет в небе. Конечно, благодаря тому, что штурвал держит основатель — Владимир Носов.

С 2006 года в Советском ежегодно проводятся турниры по бильярду памяти Владимира Высоцкого.

— Какие у вас планы на будущее?

Владимир Носов: По бильярду всё исходит от площадей и возможностей. Я свои планы выстраиваю только от этого. Сейчас мои площади позволяют заниматься бильярдным спортом в определённом сегменте, и я в этом сегменте нахожусь. Самое главное — брать на себя обязательства не фантастические, а реальные. Мне иногда говорят: «Давай найдём помещение». Я бы не против, но всё должно быть продумано, прежде всего, с точки зрения финансирования. И, конечно, поддержки администраций города и района.

Один человек и три эпохи. Владимир Носов — летчик, нотариус, бильярдист. А еще — писатель. Издать книгу «Моё советское небо» — его давняя мечта, которая вынашивается уже долгие годы и давно ждет своего рождения. Но Носов не умеет спешить, хоть и накопил уже множество материалов, среди которых личные воспоминания и интервью коллег. Один из лётных рассказов даже был опубликован в альманахе «Под созвездием Кедра». Остальные — еще в пути, но идут по маршруту в сторону своего читателя. Главное, чтобы больше не штормило. Впрочем, в полётах такого не бывает.

Екатерина Шигапова

главное фото: Н.Н. Сёмин