«Китай не знает, нужен ли ему будет газ из России в таких объемах»

Директор по исследованиям ИЭФ Белогорьев раскрыл перспективы «Силы Сибири 2»

Большинство экспертов ТЭК не ожидали от состоявшегося визита Путина в Китай подписания соглашения по «Силе Сибири 2» отметил Алексей Белогорьев

Китай не торопится заключать с Россией соглашение о строительстве газопровода «Сила Сибири 2», потому что не готов гарантировать стабильную покупку 45-50 млрд кубометров российского газа по этому каналу через 10 лет. Даже прекращение поставок СПГ из Катара не стало для КНР достаточно убедительным аргументом, отметил в разговоре с URA.RU директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев. В РФ проект тоже оценивают неоднозначно из-за его высокой стоимости и создания ситуации зависимости от одного импортера.

Почему Китай не торопится соглашаться на строительство «Силы Сибири 2»

— Почему в числе документов, подписанных во время визита Владимира Путина в Китай, не было ожидаемого многими соглашения по строительству газопровода «Сила Сибири 2»?

— На экспертном уровне мало кто ждал, что в ходе этого визита в Пекин будут подписаны какие-то юридически обязывающие документы по этому газопроводу. Хотя некоторые ожидания прорыва по нему появились, они связаны с кризисом в Персидском заливе и фундаментальным подрывом доверия к надежности поставок сжиженного природного газа из Катара, который для азиатских потребителей, в частности, для КНР являлся одним из ключевых экспортеров.

Китай и сам является одной из крупнейших газодобывающих стран, подчеркивает Белогорьев

Фото: Роман Наумов © URA.RU

В этих условиях «Сила Сибири 2» обретает дополнительный интерес в глазах Китая как единственный полностью безтранзитный источник поставок, никак не связанный с морскими маршрутами, которые с точки зрения КНР могут долгосрочно находиться под угрозой.

Но, по всей видимости, даже такого аргумента Китаю не хватило. Или, по крайней мере, этот довод будет иметь отложенный эффект и подействует не сразу.

— Что мешает сторонам продвинуться по проекту даже в такой ситуации на мировом газовом рынке?

— По этому проекту есть сомнения с обеих сторон. В частности, Китай не знает, нужен ли ему будет российский газ в таких больших объемах. А «Газпрому», чтобы проект был рентабельным, нужна максимальная мощность газопровода.

Китай и сам является одной из крупнейших газодобывающих стран, подчеркивает Белогорьев

Фото: Роман Наумов © URA.RU

В этих условиях «Сила Сибири 2» обретает дополнительный интерес в глазах Китая как единственный полностью безтранзитный источник поставок, никак не связанный с морскими маршрутами, которые с точки зрения КНР могут долгосрочно находиться под угрозой.

Но, по всей видимости, даже такого аргумента Китаю не хватило. Или, по крайней мере, этот довод будет иметь отложенный эффект и подействует не сразу.

— Что мешает сторонам продвинуться по проекту даже в такой ситуации на мировом газовом рынке?

— По этому проекту есть сомнения с обеих сторон. В частности, Китай не знает, нужен ли ему будет российский газ в таких больших объемах. А «Газпрому», чтобы проект был рентабельным, нужна максимальная мощность газопровода.

При этом Китай уже подписался в прошлом году на увеличение поставок по первому газопроводу «Сила Сибири» с 38 млрд кубометров в год до 44 млрд, а также по дальневосточному маршруту, который должен быть запущен к концу 2027 года.

То есть интерес к российскому газу КНР проявляет, но пока в рамках тех проектов, которые находятся в высокой степени реализации.

«Сила Сибири 2» — проект сложный, один из крупнейших из обсуждаемых в мировой газовой отрасли, требующий масштабного строительства инфраструктуры на территории России, Монголии и Китая. Плюс инвестиции в разведку и добычу газа. Поэтому, естественно, у КНР как страны, которая должна гарантировать спрос и будет платить за все это через покупку самого газа, есть разумные сомнения.

Как в России относятся к проекту газопровода

— А какие сомнения у российской стороны?

— Для России этот проект всегда был дискуссионным. Это связано с тем, что он приводит к монопсонии — зависимости от одного импортера. В мировой энергетике и газовой отрасли стараются в такую ситуацию не попадать. И в отечественной практике, начиная еще с советских времен, практически не было столь крупных проектов, которые бы ориентировались на одну страну и одну компанию-импортера. Все крупные газопроводы строили под целый ряд контрактов с разными компаниями, обычно из различных государств. Исключений немного — это «Голубой поток» в Турцию и первая очередь «Турецкого потока».

Зависимость от одного импортера влечет за собой высокий риск: он получает дополнительную рыночную власть и может диктовать условия. В случае с Китаем, который известен в мире как очень сложный и жесткий переговорщик, это тем более рискованно. За это проект много раз подвергался критике.

Кроме того, есть вопрос инвестиционных приоритетов. Речь идет о сумме не менее 15 млрд долларов, а скорее всего и больше, с учетом разведки и добычи. Это очень крупное вложение, и даже в масштабах достаточно большой российской экономики неизбежно возникает вопрос, обеспечат ли эти инвестиции высокую эффективность.

Это достаточно сложный вопрос, по нему есть полярные мнения. Далеко не все экономисты в России уверены, что это тот проект, который обязательно надо реализовать. Он обсуждается еще с конца 90-х годов, и вокруг него всегда были столкновения мнений. До сих пор все те сомнения, которые он вызывал, сохраняются. Поэтому прогнозировать, когда будет реализован проект, очень сложно.

Цена поставок и значение проекта для регионов России

— Стоимость поставок по газопроводу тоже остается спорным вопросом?

— Понятно, что Китай, как и любой импортер, хочет покупать дешевле, а Россия в лице «Газпрома» — продавать дороже. И это нормальный переговорный процесс. Я не думаю, что это основная проблема. Все-таки главный момент — это гарантия спроса. Хотя и здесь есть точка противоречий, которая будет сохраняться до самого последнего момента, когда документы будут подписаны.

Пока нет какого-то очевидного явного решения, стороны ведут довольно жесткие торги. И в целом вопросов и неопределенности в отношении этого проекта больше, чем ясности.

Я не жду какого-то прорыва в этом году и даже не уверен, что он будет в следующем.

Это очень долгосрочный проект с долгой отдачей. Очевидно, что сейчас в экономике России проекты такой длительности и сложности конкурируют с куда более насущными потребностями импортозамещения и развития многих прикладных отраслей промышленности.

— Каково потенциальное значение этого проекта для тех регионов, через которые пройдет газопровод?

— Власти и жители Юго-Восточной Сибири — единственные, кто по-настоящему хотел бы, чтобы газопровод был построен и как можно скорее. Они связывают газификацию своих регионов, прежде всего агломерации Красноярска, да и в целом Красноярского края, а отчасти и Иркутской области с реализацией «Силы Сибири 2».

На самом деле ни правительство России, ни «Газпром» нигде не обозначали прямую взаимосвязь между газификацией этого региона и развитием проекта. Но на экспертном уровне она всегда подчеркивалась, потому что газопровод будет проходить по этой территории. А в целом для экономики он, повторюсь, выглядит сейчас не приоритетным и неоднозначным.

Артур Якушко

Фото: Роман Наумов © URA.RU