​ГОРОДСКИЕ ИСТОРИИ. Анна Аюпова. Траектория звезды

Если посмотреть на небольшой городок Советский с высоты, на ладони бескрайней тайги он покажется маленькой точкой. В Советском много творческих людей, точку они тут же назовут родинкой или звездочкой, смотря как подскажет воображение. Гостья нашей рубрики как раз из таких. Она находит необычное в простых вещах и старается рассказать об этом людям, используя язык танца. Надо ли говорить, что сказочные новеллы в виде танцевальных номеров и романтические поэмы в виде пластических спектаклей нередко захватывают воображение, поднимая зрителя над обыденным, чтобы с высоты творческой фантазии Анны Аюповой взглянуть на свой город, на жизнь, на мир иначе. Понять, что с такой высоты Советский — это и правда не просто точка на карте, а искрящаяся лучами талантливых людей звездочка.

В мае 2026 года состоялся «Бенефис» студии современной хореографии «Траектория». В зале на 500 мест был полный аншлаг. Выступавших артистов и организаторов насчитывалось более 230 человек, плюс работники сцены, звукооператоры, режиссеры и персонал. Без малого тысячную аудиторию собрал по сути детский концерт. Вот уже несколько лет это традиционное весеннее событие для советчан. Но это лишь красивая верхушка айсберга, имя которому «Траектория». Сегодня мы беседуем с прекрасной создательницей своей танцевальной империи, победителем множества всероссийских и международных конкурсов современной хореографии, любимицей и образцом для подражания не одного поколения танцовщиц в Советском Анной Михайловной Аюповой.

Юбочки из марли, гольфы для снежинки и выпускной вальс

Анна Михайловна —коренная советчанка. Ходила в 108-й детский сад, сейчас известный как «Тополек». Начинала учиться в 14-й, ныне четвертой, школе. Из-за переезда семьи первая школа оказалась территориально ближе, поэтому родной называет именно ее. Всегда активно участвовала в общественной жизни. Наиболее серьезным личным достижением школьного времени считает победу на районной и участие в окружной олимпиаде по физкультуре в 10-м классе.

Анна Аюпова: Когда я была маленькой, посещала кучу всяких кружков: и танцевальный, и хоровой, и художественный; и крючком вязала, и крестиком вышивала. Мама меня водила везде. Думаю, благодаря ей, у меня активная жизненная позиция. У нас в семье четверо детей, каждому предлагали пробовать разные направления, как будто нащупывали, где мы можем прижиться.

Как говорит Анна Михайловна, «Созвездие» было одним из любимых мест в городе для многих ребят, ведь там помогали открывать новые умения. Например, учили вязать. Особенно юной рукодельнице запомнился процесс вывязывания варежек. Большое впечатление на школьницу Аню произвел кружок авиамоделирования. Она не пыталась стать конструктором, но всегда с любопытством наблюдала за процессом со стороны. Ребята изготавливали самолетики с моторчиками, поднимавшими модели в небо.

Вторым любимым местом был Дом культуры «Сибирь». В то время, когда Анна посещала ДК в качестве воспитанницы, пристроя с просторным фойе там еще не было. В задней части «Сибири» находился вход в здание, он и являлся парадным. В Доме культуры на большом экране показывали кино. А еще подростков и молодежь привлекали городские дискотеки. Они обычно были по выходным до девяти часов вечера. Танцевали, как и положено было в то время, вокруг сумочек, поставленных в центре. За пять минут до положенного срока включались последние медленные танцы.

В подростковом возрасте я начала искать себя и выбрала танцы. Сама нашла себе коллектив. Сначала некоторое время подглядывала за этим коллективом, мне нравилось, как они танцуют, как с ними работает хореограф. Так я оказалась в «Радуге» под руководством Любови Игнатьевны Ефановой. Мне было 13 лет, а это достаточно солидный возраст для начинающего танцора. Многие жаловались на то, что руководитель строгая, но меня все устраивало. По головке меня там не гладили, но и не обижали.

Рассматривая фотографии, с которых улыбается юная артистка, прошу рассказать о впечатлениях от первого выхода на сцену.

Тот выход я расцениваю, как первую победу. Я осознавала ответственность: коллектив «Радуга» был станцованным, а я только начинала. Волновалась страшно. Маму позвала, потому что нужно было с кем-то поделиться. Выступала не для зрителя, скорее, хотела самоутвердиться. В голове было одно – не сбиться, не забыть движения, не ударить в грязь лицом. На лице, не было никаких эмоций, только дежурная приклеенная улыбка, а в глазах бегали схемы и рисунки перестроений номера.

Потом, к 11-му классу, растанцевалась, начала потихоньку понимать вкус. К нам иногда приглашали специалистов из других городов. Особенно запомнился замечательный хореограф из Североуральска Сергей Иванович Зотеев, он ставил нам народную кадриль и подбирал для каждого образы и характеры.

Мне кажется, что танцы в моей жизни были всегда. Когда не занималась в коллективе, я постоянно танцевала — и в садике, и в школе общеобразовательной, и христианской. Помню свое выступление в детском саду в номере «Снежинки». Платье было очень красивым, а гольфы с помпончиками мама связала мне сама за одну ночь. Белые носочки, а уж тем более гольфы в то время было сложно достать.

Запомнился мне и танец Бабы Яги, в котором я исполняла главную партию. Знание того, как был сделан костюм Бабы Яги, недавно пригодилось. Для участия в тематической вечеринке открытия одного из конкурсов нужно было девчонок нарядить в костюм этого замечательного сказочного героя, я заставила родителей шить им юбки из марли, приложив подробную инструкцию.

Чудесные школьные годы оставили немало ярких воспоминаний. По словам Анны Михайловны, в то время было много разных конкурсов, позволявших проявить себя: вокальный конкурс, конкурс чтецов, танцевальный, театральный... Творчество воспитывалось необычными мероприятиями, например, в 14-й школе ежегодно проходил «День бантика». Нужно было украсить свой гардероб наибольшим количеством бантиков. Были и любимые уроки. Учитель первой школы Надежда Трофимовна очень интересно преподавала биологию, удивляя необычным материалом, дополнительной информацией, проводя уроки в виде конкурсов, конференций. Учитель литературы Наталья Анатольевна запомнилась организацией вечера, посвященного творчеству Л.Н. Толстого. В классе горели свечи, ученики заранее придумывали себе образы, соответствующие теме. Погрузившись в атмосферу 19-го века, ребята смогли лучше понять серьезные темы, поднятые в романе «Война и мир».

С теплотой Анна Михайловна вспоминает и еще одно знаковое место ее юности — «Современник». Помнит, как на первом этаже здания продавалось самое вкусное мягкое мороженое, которое подавали в металлических креманках на трех ножках. Позднее в этом же месте открылся диско-зал, и Анна, конечно, стала там завсегдатаем. В то прекрасное время в «Современнике» собиралась вся молодежная тусовка. Сейчас в этом зале находится сетевой маркет.

К окончанию школы танцы для меня стали жизненной необходимостью. Танцевала всегда и при любой возможности. Все мои знакомые знали, что я танцовщица. Есть фото с выпускного, где мы с папой исполняем вальс. На тот момент казалось, что мы затмили все остальные пары.

От классики к «современке», из Тюмени в Советский

По окончании школы я твердо решила — стану хореографом. Мама не противилась, но особого энтузиазма не проявляла. Она в шуточной форме предупредила: «Либо на бюджет, либо замуж». Поступать нужно было своими силами. Не сомневаясь в своих силах, выбрала один из самых сильных хореографических институтов страны, который находился в Перми, и отправилась на подготовительные курсы. Там мне предложили оценить мои возможности, чтобы я зря туда-сюда не моталась (курсы были по выходным, длились несколько недель). Я напряглась, собралась, показала все свои природные данные и ждала вердикта со щенячьими глазами. Профессионалы были безжалостны. На меня посмотрели и сказали, что «для моей деревни я танцую очень хорошо, а для института не хватает базы и классической школы». Стало ясно, что на бюджет я не поступлю. Пришлось думать над другими вариантами.

В Ханты-Мансийске в то время были выездные комиссии из институтов разных городов. Там я поступила на бюджет сразу в несколько, но выбрала Тюменскую Архитектурно-строительную академию. Получила свой первый диплом инженера-конструктора промышленно-гражданского строительства. До сих пор помню своего декана Владимира Лукича, моего педагога по фундаментам, который зазывал меня на свой факультет. Узнав, что я танцую, говорил, что творчество можно проявлять в «Студенческой весне». В этом престижном конкурсе институты соревновались между собой не только в городском, но и во всероссийском масштабе, поэтому декану было выгодно, чтобы я училась у них. Так вышло, что там я сразу стала звездой. Коллектив по душе мне найти не удалось, поэтому, набрав группу танцоров, продолжила заниматься любимым делом так, как мне этого хотелось. Мы создавали интересные постановки, ну и на «Студенческих веснах» всегда были в призовых местах.

В это время в моей жизни появилась современная хореография, которой до этого я не занималась никогда. Каждый год из Казани к нам приезжал преподаватель Наиль Ибрагимов. Он привил любовь к контемпу. Сначала было дико, потому что ни в классическом танце, ни в народном не происходит такого: стоял-стоял, а потом сразу в пол ушел. Сначала я брякала всеми своими костями. Потом с опытом пришло понимание, как мягко приземляться, как вес ощущать, как чувствовать партнера.

Тюмень — достойное место, чтобы развернуться по полной юному таланту. Возникает вопрос: почему после института Анна Михайловна не осталась там, ведь в большом городе больше возможностей?

Как-то во время каникул после третьего курса, я решила выйти замуж за одного своего хорошего друга — Булата. Мама была искренне удивлена, но ей идея понравилась. После четвертого курса у нас была свадьба, и я уехала заканчивать свой пятый курс. В Тюмени у меня были перспективы: и на работу брали, и танцевальный коллектив сформировался — все замечательно. Но Булат сказал: «Я туда поеду как нахлебник на твои плечи, а ты сюда приедешь за мужем».

Мы решили жить в Советском. Начали потихонечку работать. Ну как потихонечку. Он на двух работах, я на четырех. Мне хотелось доказать, что я могу многое. Пошла работать к частнику, чертить проекты. Устроилась в трест, рассчитывала фундаменты. По выходным меня взяли преподавателем в архитектурно-строительный колледж. А по вечерам в зале мы с Булатом развивали тхэквондо. На танцы я тоже вернулась, пришла обратно в «Радугу».

Такое разнообразие деятельности продолжалось недолго, я поняла, что я так долго не выдержу. К тому же, хотелось серьезно заниматься одним делом. Выбрала зал. У нас тогда началась программа по тхэквондо с малышами. В секцию шел набор от семи лет, и мы понимали, что к семи годам уже многое упускаем. Приняли решение работать с малышами 4-6 лет. Этот эксперимент я взяла на себя, так как мужская психика не всегда выдерживает испытания этим возрастом. Мы набрали группу и сразу поняли, что нужны какие-то «помогаторы»: малыши разбегались в разные стороны. На помощь пришли девчонки постарше. Так начала появляться школа тхэквондо для малышей, а заодно и школа молодых тренеров. Это было в 2008 году.

Я очень скучала по своему коллективу в Тюмени. Но у меня и в мыслях не было организовывать что-то подобное здесь. Казалось, это невозможно. А муж все время подталкивал: «Открывай свое направление». Я отмахивалась, говорила, что мне некогда этим заниматься.

Интересный факт из жизни Анны Михайловны. В «Современнике» после разных перестроек было решено открыть кафе «Восточная кухня». В то время Анна Михайловна училась на пятом курсе, была без пяти минут инженером, и ее попросили сделать дизайн-проект для этого кафе.

Студия современной хореографии «Траектория»

Все началось с того, что мы решили научить танцевать тхэквондисток. У них было все хорошо: растяжка, пластика, в мостиках они бегали, перекидки выполняли, но все равно были какие-то «деревянные». Смотришь тули — то ногу не дотягивают, то руки у них недовернуты. Мы в качестве эксперимента решили научить их танцевать. Поставили номер и выиграли с ним на конкурсе «Северное сияние» в Югорске. После этого у девчонок хорошо пошли тули. Мы поняли, что это работает. Булат с новой силой стал убеждать меня, чтобы я занималась танцами.

Еще одно повлияло. Три девочки попросили с ними позаниматься — они увидели, как я танцую современную хореографию. Ведь вернувшись в «Радугу», я, конечно, танцевала те танцы, которые ставили в коллективе, но «современку» оставить тоже не могла. У меня появились сольные номера, были дуэты со Славой Казанцевым.

Те три девчонки и были первой группой «Траектории». И я с ними танцевала, но недолго, потому что засобиралась в декрет. 

Два номера мы успели поставить. Я показывала движения, но так как уже была с брюшком, осторожничала. Все равно делала всякие перевороты вплоть до восьмого месяца беременности. Меня, конечно, останавливали, шутили, что сын космонавтом родится. Он и родился 12 апреля, в День космонавтики.

Нелюбовь с первого взгляда, или Все в шоке

У девочек был дебют, они танцевали номер, который назывался «Горошина принцессы». История про девичьи состояния, о том, что мы бываем игривые, ласковые, а иногда строгие и неприступные. Когда они станцевали, в зале не было аплодисментов. Булат, который сидел в качестве зрителя, потом рассказал: «Ань, представляешь, номер закончился, а люди не поняли, что надо похлопать. Все в шоке». Зал очнулся и похлопал, когда девочки уже ушли со сцены. А они расстраивались, думали, что станцевали плохо. На самом деле, люди не сразу поняли, что это такое. Такие танцы в Советском появились впервые. Кстати, и мой преподаватель Любовь Игнатьевна тогда тоже заметила: «Очень красиво, но ничего непонятно».

Мама мне однажды сказала: «Ой, дочечка, ты так хорошо раньше танцевала, когда в «Радугу» ходила, а сейчас я не понимаю, что происходит». У нас был танец «Ежик и Медвежонок», который был поставлен не под музыку, а под текст. Мне рассказывали, что этот номер у многих вызывал неоднозначные эмоции: кто-то не понял, кто-то понял, но не с первого раза. Такой танец — это не любовь с первого взгляда, над ним нужно думать.

Я очень хотела, чтобы моя хореография была понятна людям. Нужно, чтобы люди находили отклики в наших танцах. Мы начали учиться актерскому мастерству. Работали с эмоциями, с мимикой, прорабатывали каждое движение, понимая, какой смысл оно несет.

В тот момент началась серьезная работа. У меня оставался страх, что я непрофессиональный хореограф, могу что-то не знать, что-то не доделывать. Именно с тех пор не было ни оного года, чтобы я не участвовала в каких-то мастер-классах. Уезжала на недельные курсы, погружалась с головой, сразу экспериментировала на себе, потом на девочках. Если на старших это проходило, мы начинали потихонечку спускаться вниз по возрасту, к младшим.

Мы сразу поняли, что малышам никакая «современка» вообще не нужна. Акробатика — это по ним. Так мы и решили, что с малышами будем работать по акробатике, пока тело позволяет, будем прокачивать спинку, суставчики мягко разворачивать. С трех до 6-7 лет и сейчас в «Траектории» малыши занимаются акробатикой. Они начинают танцевать, но это похоже на какую-то ритмику. Они двигаются, музыку слышат — и слава Богу. А уже после семи лет начинаются танцы.

«Траектория» началась с трех девочек. Вспоминая грандиозный выход на сцену всех участников «Бенефиса» в мае, который длился как отдельный номер, спрашиваю, сколько человек в коллективе сейчас?

В этом году на «Бенефисе» танцевали 205 человек. Несколько групп не принимали участие: «Первогодки», около 18 малышей и группа «18+ LITE», порядка 12 человек. В общей сложности нас около 250.

У нас шесть преподавателей. Я изначально училась распределять силы. Когда ты тянешь все на себе, быстро выгораешь, и тебе уже вообще ничего не хочется. Мы начали экспериментировать с нагрузкой. У нас есть хореографы, у которых по 90 детей, а у некоторых по 15. И мы разделили обязанности. Кто-то занимается только творчеством, кто-то — только административной работой. Хорошо получилось: и хореографа не дергаешь, он может заниматься своими номерами, и администратора не беспокоишь.

Развитием студии нужно было заниматься дальше. Это было дело Булата. Когда его не стало, эту задачу я взяла на себя. Нужно находить какие-то конкурсы, договариваться о выездах, вступать в отношения с администрацией. Хочется быть по-прежнему хорошим коллективом. Все проходит через меня, я контролер по всем параметрам. Прежде чем поставить номер, девочки рассказывают его мне, мы утверждаем, можно ли такое танцевать, хорошо это или плохо. Потом мы контролируем каждую группу. В какой-то группе нужно вытянуть носочки и стопы — мы делаем номер на вытянутые носочки и стопы. Какую-то группу надо на акробатику запустить — мы с этой группой делаем акробатический номер. Кому-то эмоций не хватает — добавляем им драматизма. У какой-то группы техника «клевая» — мы заставляем их выложиться по полной, чтобы они так завернулись, как никто. В этом году у нас такая группа танцевала «Координаты не сошлись» под песню Сплина «Романс». Там у нас и девочки летали как на поддержках, так и самостоятельно, и мальчики сложную технику выполняли.

Пластический спектакль — рассказ без слов

Если метафорично назвать творчество Анны Михайловны увлекательной книгой, то спектакли — это отдельная глава. Прошу разрешения заглянуть за кулисы, чтобы узнать, как придумываются и создаются танцевальные спектакли и как удается каждый раз удивлять зрителя новыми постановками.

Спектакли со мной со студенческих времен. Для творческих студентов ежегодно устраивали театрально-хореографические выездные сессии. Туда приглашали классных специалистов по хореографии, театру, сценической речи, пластике. Там я поняла, что нужно не просто выполнять танцевальные движения, а знать, о чем танцуешь, передавать эмоции. Целую неделю мы варились в этой кухне. Главной задачей было сделать спектакль. Несколько раз я играла главные роли. А один раз вообще взяла лучшую женскую роль.

Из хореографии уйти в режиссуру очень тяжело. Номер ты ставишь обычно на 3-3,5 минуточки, а у спектакля совсем другой хронометраж. Еще одна проблема — тематика. Надо найти тему, которую хотелось бы рассказать. Всю классику уже разжевали в школе, в театрах, в балетах, интереснее говорить о чем-то свежем.

Когда я здесь взялась за первый свой спектакль, главным зрителем и слушателем моей задумки был муж. Ему, конечно, все нравилось! Но он не мог помочь, потому что сам не знал, как и посоветовал связаться с режиссером. Так мы начали работать с Денисом Александровичем Хохловым. Он подсказывает, как сделать лучше. Работая совместно, выполняя свою часть работы, мы не перекрываем и не гасим друг друга. Начали мы с постановки «Маленький принц». Почитали, подумали, обсудили, о чем будет спектакль. Я начала делать свое — ставила танец, который передаст смысл. Он занимался декорациями, придумывал, как зацепить лестницы, как сделать так, чтобы они не упали и никого не убили. Картинка по сценографии и свет — тоже его задача. С «Маленьким принцем» мы выступили на окружном конкурсе. В спектакле танцевали все: старшая группа и малыши. Тогда я услышала замечание, что младшие милые, конечно, но и только, а старшие молодцы. Я поняла, что нужно работать со старшими. Они способны понимать смысловую нагрузку произведения и транслировать ее через танец.

У нас был прекрасный спектакль «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». В нем мы раскрыли тему человека, не похожего на других, стремящегося к иным высотам, нежели все. Каждый день становись лучше, чем в предыдущий — это идеология «Траектории», поэтому «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» очень хорошо легла на наших детей.

Спектакль «Маленький принц» о том, что у детей есть свой мир, не такой, как у взрослых. Он хорошо зашел, потому что это тоже в идеологии «Траектории». Мы каждым спектаклем учим детей чутко понимать мир.

Был спектакль, который мы ставили не по произведению. Перфоманс «Стиха творение» про книги. Тема — творческий поиск. Автор ищет, что писать, что говорить; его, автора, высмеивают, не всегда понимают. Этот спектакль мы ставили прямо по своим ощущениям, потому что сами в «Траектории» занимались творческим поиском. Мы с девочками учились смеяться и плакать на сцене, а это не так просто.

Предпоследний спектакль был про Булата. Обстоятельства в жизни погрузили меня в такой мир, из которого нужно было как-то выходить. Вышла через спектакль. Когда шли репетиции, я боялась говорить девочкам, о чем мы танцуем. Я не заставляла их переживать эти эмоции и ощущения, потому что понимала, что не нужно на подростков вываливать все свои чувства. Просто говорила: посмотри сюда, продыши, здесь закрой глаза.

В этом году была интересная история с подготовкой спектакля. Я придумывала какие-то моменты, приходила в танцкласс, понимала, что не получается, потому что дети другие. Ну не ложится на них то, что я придумала. А потом какая-то чакра открылась, связь с космосом что ли. Я прослушивала музыку, и мне как будто кто-то подсказывал, как надо сделать. Такие классные куски у нас получились. Про волосы, например.

Я никогда никому не раскрываю свой замысел, но зритель через призму собственного опыта смотрит спектакль, испытывает эмоции. Каждый находит в спектакле что-то личное: смеется, плачет, задумывается. В такие моменты я осознаю, что моя хореография стала понятной.

Жизнь в «Траектории» как она есть

Занятия для малышей длятся 45 минут. Родители спрашивают, почему так мало. Я им говорю, что скоро дети будут жить в танцклассе. Так и выходит. В старших группах репетиции перед ответственными мероприятиями по три часа. Иногда девочки репетируют, потом идут на выступление, потом опять возвращаются в танцкласс, чтобы еще репетировать. Перед «Бенефисом», как правило, у нас отмечается 9 Мая. Нужно успеть подготовиться, поэтому в праздничные майские дни мы работаем. Родителям нередко приходится слышать от нас, что в ближайшие полгода детей дома не будет, и выходных у них тоже не будет. Но они, слава Богу, поддерживают. Вот уже сейчас у нас готов план-график, и мы знаем, куда едем на следующий год. Понятно, что это все материально- и энергозатратно. Мы стараемся заранее предупреждать родителей о будущих тратах. Договариваемся с организаторами о траншах по оргвзносам. Так потихоньку собираемся на большие международные конкурсы хотя бы раз в год. Остальные поездки поближе, но их тоже планируем заранее.

Мы стараемся сильно далеко не ездить. Екатеринбург, Североуральск. Нас зовут, приглашают, например, сейчас в Уфу. В принципе, можно добраться. В Казань ездим, в Питер, в Москву. А вот до Парижа не доехали, хотя нас туда тоже звали. Я очень хочу съездить в Минск, но это пока не сейчас. Хочется, чтобы поездки были безопасными. В Сочи тоже побаиваюсь везти, хотя и туда мы дорожку уже протоптали.

«Бенефис» — праздник танцоров и всех, кто причастен

Мы придумали этот праздник, когда девочки начали спрашивать, почему у всех есть отчетные концерты, а у нас нет. Просто нам не перед кем отчитываться. Мы решили, что будем показывать наше творчество самому дорогому нашему зрителю — нашим родителям. Так и появился «Бенефис». Первые бенефисы были не такими грандиозными по количеству выступающих и зрителей, как сейчас. Мы проводили их с фуршетами за пределами зрительного зала. Договаривались, чтобы нам накрывали красивые столы, специально закупали посуду, угощались после концерта, радовались, поздравляли друг друга, фотографировались. Теперь фуршетов нет, потому что просто невозможно угостить такое количество участников и зрителей «Бенефиса» — слишком затратно. Хорошо, что есть традиция по окончании «Бенефиса» дарить цветы детям. Когда был первый «Бенефис», Булат сказал, что нужны цветы. Всего на тот момент на сцене у нас было 25 человек, и мы нашли спонсора (из своих же родителей) и подарили каждой девочке по розочке. С тех пор в конце каждого концерта из зала родители дарят детям цветы.

Цветы — это про окончание «Бенефиса». Но задолго до его начала волнение охватывает и родителей, и всех, кто хочет посмотреть концерт, потому что начинается продажа билетов, а вместе с ней невероятный ажиотаж. Нужно за считанные секунды успеть забронировать билеты. Спрашиваю Анну Михайловну, почему так происходит?

Мы не планировали создавать ажиотаж, но получилось, как получилось. Изначально, когда «Траектория» состояла из 25 танцовщиц и танцоров, нам хватало места в зрительном зале. Но коллектив подрастал, и зал ДШИ перестал вмещать всех желающих. Ситуация обидная, когда нет билетов. И на балкончик уже гостей посадил, и стульчики поставил, а желающих пройти в зал не убавляется. Тогда родители, наученные горьким опытом, стали готовиться к покупке билетов заранее, ведь обидно не попасть в зал, остаться за кулисами, когда твой ребенок тебя ждет. Танцору хочется показать себя, причем всей семье. Надо, чтобы и мама, и папа, и бабушка, и дедушка, и тетя, и братья, и еще несколько родственников знали, как он выступает.

В «Бенефис» нам хочется вложить все самое лучшее. Каждый «Бенефис» дети вырастают на голову. Если конкурс — это поездка за компетентным мнением высокого жюри, то «Бенефис» — это самый ответственный момент в году, потому что оценивать твой танец будет не какое-то незнакомое жюри, а твои родные, твоя мама.

Всегда жаль, что «Бенефис» — неповторимое зрелище. Номера хранятся в памяти, а на сцене их не увидишь. У вас есть записи всех танцев? Может, можно их где-то посмотреть?

Мы записываем все танцы, но на всеобщее обозрение не выкладываем. Если только кусочки. Были случаи, когда наши номера доходили до конкурсов быстрее, чем мы до них доезжали. Конечно, у нас есть записи номеров, если родители просят, мы не против им дать, но нужна флешка на шесть гигабайт и часа четыре времени, чтобы скачать все.

Советская закалка, или Как научить читать по звездам

Дети у нас классные вырастают! Жаль, приходится с ними расставаться со временем. Но для меня отрадно, что у нас они получают такой большой опыт усовершенствования себя. Они здесь учатся воспринимать все новое и пользоваться этим новым. Порой при постановке танца бывают моменты, когда я просто им говорю: «Иногда вам будет казаться, что Анна Михайловна сумасшедшая, но вы делайте то, что я говорю». Они делают, возможно, про себя и думают, что я сумасшедшая. Но я знаю, что это тоже опыт, который поможет им потом находить наставников, учиться у них.

Во мне, как во многих людях моего поколения, еще со школы сидит мысль: «А что другие скажут?» И поэтому я делаю так, чтобы люди сказали: «Это хорошо». У нас в небольшом городе вообще все как на ладони. Иногда, правда, если очень хочется что-то сделать, бывает неважно, что скажут. Но в такие моменты я привыкла опираться на одну простую истину: нужно каждый день становиться лучше, чем вчера. Пусть даже в мелочах. И в «Траектории» мы перед собой ставим такую задачу — становиться лучше, чем вчера, каждый день. Хочется держать высокую планку, и, если взялся за что-то, хочется, чтобы это дело несло твое имя.

Живем, любим, прославляем…

Когда мы начинали ездить по городам на конкурсы, говорили: «Мы из Советского». Нас часто переспрашивали: «Советского Союза?» Потом мы стали говорить, что приехали из города Советского Ханты-Мансийского автономного округа. Люди удивлялись: «Так далеко?» Мы шутили: «Да, мы ездим на оленях, но жить можно». А теперь нас уже узнают. Особенно, когда мы начали почти Гран-при выигрывать. Даже побаиваются наш Советский.

У нас маленький, но хороший город. От людей же все зависит. А у нас очень много классных людей. Не в каждом городе тебя готовы принять с распростертыми объятьями, а у нас — только так. Здесь если ты делаешь что-то хорошо, то тебе в ответ — тоже хорошее. А делаешь плохо — ну сиди там сам себе, копайся в своем плохом, к тебе никто лезть не будет, но и видеть не захочет. Здесь очень много поддержки от населения людям, которым хочется, чтобы что-то хорошее здесь было. Это мощная поддержка. Я это ощущаю.

Нельзя не согласиться с этими словами, но хочется побольше узнать об отношении к городу. Спрашиваю Анну Михайловну, есть ли в Советском любимые места, которые нравятся с детства, или такой уголок, который является местом силы?

Когда мы были маленькими, бегали купаться на Зону отдыха и на песчаный карьер за железной дорогой. Пруд за «железкой» был среди молодежи очень популярным, там многие гуляли. Честно говоря, и родителям об этом не говорили, чтобы не переживали. Сейчас эти пруды очень сильно заросли. Хорошо было бы иметь такое место в шаговой доступности сейчас, чтобы можно было искупаться, не тратя время на дорогу.

Я очень люблю озерный парк «Картопья». Когда хочется выдохнуть, подумать, иду в этот парк. Озеро умиротворяет. Всеми любимые утки, иногда и лебеди, которые прилетают в гости, рыбки, которых приятно кормить — все это позволяет отдохнуть, переключиться и набраться сил. Классно, что появилось такое место, оно очень украшает наш город.

Честно говоря, я очень жду новый культурный центр. Он обещает закрыть большое количество запросов, которое сейчас есть в городе.

А вообще хорошо, что строятся дороги. Понимая, что за Картопьей живет полгорода, хочется, чтобы эти места были тоже благоустроены. Я радуюсь тому, что в городе появляются красивые и безопасные пешеходные зоны. Приятно, что мкр. ПМК начинает благоустраиваться. В этом есть необходимость, потому что там живет немалая часть населения. В последнее время появились программы инициативного бюджетирования, люди голосуют за объекты благоустройства. Я тоже всегда в этом участвую.

Анна Михайловна выросла в Советском, знает вехи его биографии, поэтому говорит о нем, как о добром знакомом. По ее мнению, город всегда менялся, но это не происходило быстро. Со времен ее детства до юности он дошел почти в том же виде. Самыми значимыми объектами, которые появились за это время, Анна Михайловна считает Детскую школу искусств, вторую школу, Ледовый дворец. Она помнит, как стройки обносились высокими заборами, как копали котлованы, начинала шумно работать техника. Спустя время современные просторные здания красовались на радость людям. Анна Михайловна отмечает, что в последнее время изменения происходят активнее: вырастают новые дома, появляются парки, скверы, улицы украшаются малыми архитектурными формами. Это радует глаз, приносит эстетическую радость. Хочется, чтобы город и дальше преображался, потому что нам в нем жить, нашим детям — воспитываться.

Анна Михайловна Аюпова — творческий активный житель Советского в самом рассвете сил. Как правило, активная жизненная позиция — это неиссякаемый источник энергии, идей, открытий. Нет сомнений, что у Анны Михайловны впереди немало взлетов и ярких событий. Мы желаем ей всегда быть на высоте, как и положено звезде.

Светлана Архипова

фото из архива Анны Аюповой