​ИНТЕРВЬЮ. Андрей Станкин: «Патриотизму можно научить только по принципу: живи, как я. Не как я говорю, а как я делаю»

Вы сели в поезд. Разговорились с попутчиком. Выяснилось, что у вас есть много общих воспоминаний о людях и событиях нашего «деревенского» масштаба. Слово за слово, и возникает ощущение, что вы с ним давным-давно знакомы, за исключением маленького нюанса: познакомились вы только что… Бывало с вами такое?

Примерно такой разговор (ну почти) приключился намедни и у нас. Итак, наш знакомый незнакомец — Андрей Анатольевич Станкин. Все остальное — далее по тексту.

- Андрей Анатольевич, я перед интервью намеренно не стал изучать, кто вы и что вы. Мне, как и, наверное, большей части нашей аудитории, кроме общих представлений о вас, почти ничего не известно. Поэтому в некотором смысле у нас будет что-то похожее на разговор с попутчиком в поезде. Исходя из этого, предлагаю для начала вам представиться.

- На сегодня, наверное, основной мой статус — это участник СВО с 2022 года. Отец четверых детей. 33-й год живу в венчанном браке. Папе моему 90 лет, маме — 82. Проживаю на этой территории с 1975 года. Я оканчивал Пионерскую среднюю школу, военное училище в Ленинграде. Потом — служба в Ленинградском, Закавказском военных округах. Затем работал в Югорске и Советском районе учителем истории. В Таежной школе, в Пионерской школе, в лицее имени Атякшева вместе с Георгием Федоровичем, был у него замом по ОБЖ. Организовывал частную школу. Мне знаком Советский и все его поселки. Я прожил здесь полвека.

- Главный статус, в силу которого мы встретились, вы так и не назвали.

- Да. Ко всему прочему я сейчас еще и кандидат в депутаты Тюменской областной Думы. Я прошел праймериз «Единой России».

- Обычно один из первых вопросов, который я задаю кандидатам, звучит так: а зачем вам это надо?

- Я тоже задавал себе этот вопрос. Три недели ломал над ним голову. Позвонил атаману Сибирского войскового казачьего общества, задал этот вопрос ему. Задал его войсковому священнику, своему священнику, родителям, семье. Я как раз проходил военно-врачебную комиссию на степень годности для дальнейшего прохождения службы. Один из батюшек мне сказал, что на линии боестолкновения, где мы воюем, есть враг и свои. А это — такой же фронт, только внутри страны. Здесь нужно поддержать то, что мы делаем на линии боестолкновения. Получив благословение от войскового атамана и родителей, я сказал: «Если так, то готов служить Отечеству и в данном качестве».

- Откровенно говоря, вы не очень монтируетесь с образом типичного депутата. В сравнении с теми, кто сейчас заседает, с теми, кого мы сейчас видим на рекламных баннерах. Они, кажется, даже спят в галстуках. Насколько комфортно вам будет в такой среде?

- Сложно сказать. Время покажет. Поживем — увидим.

- Вы член партии «Единая Россия»? Почему вы выдвинулись именно от нее, а не какой-то другой партии?

- По Федеральному законодательству я могу быть только сторонником партии, потому что я казак и военнослужащий, закон запрещает мне быть в каких-то партиях и политических движениях. Считаю, что в самом названии партии «Единая Россия» кроется основной принцип страны. Я за единую, державную Россию. Когда мне говорят о других партиях, я понимаю, что все их идеологии либо крайне левого толка, либо крайне правого. Я за наше единое государство, за наше Отечество, за Родину отцов. Когда был Советский Союз, эта Родина объединяла 15 ныне независимых государств. Когда произошло разделение, я остался верен России. Верен той присяге, которую принимал в 17 лет в Ленинграде в комплексе «Разорванное кольцо», посвященное прорыву блокады Ленинграда.

Я иду с командой. Моя команда — это мои атаманы. В Обь-Иртышский отдел входит 24 казачьих общества. Это большая казачья семья, община. Плюс к этому, наша семья прожила здесь полвека, это родина четверых моих детей. Родители живут здесь. Когда ушли на пенсию, уехали в Оренбург, через месяц вернулись со словами: «Помирать мы будем здесь, когда придет время».

- Любой человек, который попадает в окружение своих партийных сотоварищей, обязательно столкнется с понятием «партийная дисциплина». Это когда голосовать приходится по воле команды, а не из собственных представлений. И бывают ситуации, когда возникают противоречия между тем, что хотят избиратели, и тем, что требуют коллеги.

- Партия — это люди, это личности. В любом вопросе, даже в вопросе «партийной дисциплины», мне импонирует, что прежде чем что-то делать, создается народная программа, а она сосредотачивает в себе интересы избирателей. Формируются наказы. Говорить, что я один что-то сделаю — это популизм. Сделать можно только командой, и поэтому с ней необходимо считаться. Любое движение, которое осуществляется в органах власти, как законодательных, так и исполнительных, обсуждается. Просчитывается целесообразность эффективного использования наших налогов.

- Почему именно Тюменская дума?

- Такое предложение поступило мне от города Югорска. Меня выдвинули афганцы и ассоциация участников СВО. Они увидели во мне опытного человека и определили самый сложный участок — Тюменскую областную думу.

- Почему он самый сложный?

- Все знают, чем занимается окружная дума, все знают, чем занимается Госдума, но про областную мало кто знает. У нас три субъекта в одном, сложно построенный регион, но мы друг без друга не можем существовать. Так называемая «Тюменская матрешка». Областная дума призвана работать не на одну территорию, как это обычно бывает, а сразу на три: обеспечивать их взаимодействие.

- Андрей Анатольевич, будучи депутатом Тюменской областной Думы, в каких направлениях, на ваш взгляд, нужно прикладывать усилия, в первую очередь?

- Есть депутаты муниципальные, есть районные, есть окружные и т.д. У каждого уровня свой инструментарий и свои проекты. На Тюменскую областную думу выносятся те проекты, которые нужны всем трем регионам. Например, дорога из Тюмени на Урай. На сегодня она существует только в виде зимника. Этот проект нужен не только для Урая и Кондинского района, но и для Советского и Югорска. Либо мы едем в Тюмень через Екатеринбург за 870 км, либо напрямую в 560 км укладываемся. Это важно для многих отраслей, в том числе и для лесной, чтобы отправлять туда пиломатериалы. Этот проект требует больших затрат. Либо возьмем дорогу на территорию Березовского района, которая тоже проходит через нас. Наши территории заинтересованы, чтобы северный широтный коридор (дорога, которая идет через нас на Пермь) наполнялся. Сразу подтянутся придорожные кафе, гостиничные, туристические комплексы и т.д. Этот проект можно реализовать только на уровне межсубъектном, между Ямалом, Югрой и Тюменью.

Я говорю только про нашу западную часть округа. В Нижневартовском, Сургутском и других районах специфика своя. В моем избирательном округе: Березовский район, Урай, Советский район и Югорск. Они на перекрестке. Березовский и Белоярский районы стали арктической зоной, которая сейчас активно развивается. Советский, например, богат медицинской инфраструктурой: здесь есть реабилитационный центр «Жемчужина Югры», который де-факто уже имеет региональный статус, потому что он занимается протезированием людей. Имея это, можно здесь организовать медицинский туризм. Это все общее. Что-то у нас сильнее, что-то — на Ямале, и это все Тюменская область объединяет в единое целое.

- Вы прожили в Советском районе и Югорске полвека, на ваших глазах развивалась эта территория…

- Да, на моих глазах эта территория из лесозаготовительных поселочков превратилась в два города — Советский и Югорск. Я очень хорошо помню начало 90-х годов, когда А.В. Филипенко сказал: «Там нас никто не ждет. Нам нужно здесь основываться и укореняться». Тогда появились музеи, стали обновляться школы, дома культуры. Мы начали обрастать коренной инфраструктурой, которая делает нашу жизнь здесь. Для меня это очень серьезные изменения, с учетом того, что четыре года я нахожусь на территории, где произошли максимальные разрушения инфраструктуры. Когда я приезжаю сюда, вижу то, чего раньше не замечал: асфальтированные тротуары, дороги, освещенные улицы, оснащенные парки, скверы, спортшколы, ледовые дворцы, хоккейные корты, футбольные поля и т.д.

- А вы можете также, загибая пальцы, перечислить то, где еще нужно прикладывать силы?

- Конечно. Возьмем Малиновский, где больное место — бассейн. Он был первым в Тюменской области. Сейчас ему уже полвека, его нужно привести в порядок. Второй вопрос, который касается всех, — 50 % всех внутримуниципальных дорог в грунтовом покрытии, а те, что заасфальтированы, нуждаются в ремонте. В Советском: Центр культуры — раз, долгострой больничного комплекса — два. Если говорить о Коммунистическом или Агирише, то это вода. В Советском районе нет градообразующих предприятий. Конечно, есть маленькие предприятия, предприятия среднего уровня. Если мы сейчас среду для проживания сделаем еще более комфортной, то здесь можно будет жить и воспитывать детей.

- Андрей Анатольевич, первый раз я услышал вашу фамилию, когда в одном из сообществ обсуждали вероятных кандидатов на главу Советского района. Вы, вероятно, и не знаете об этом, но вы были в неком кулуарном шорт-листе. Любопытно, а для себя вы такой вариант допускаете?

- Что касается амбиций, я считаю, что плох тот солдат, который в своем ранце не носит маршальского жезла. Но я понимаю и всю сложность задач, стоящих перед муниципальной районной властью. Я работал помощником заместителя главы по социальным вопросам и очень хорошо представляю себе эту структуру.

- При каком главе это было?

- При Андрее Николаевиче Расковалове, четверть века назад. Принципиально вопросы не поменялись, они только усложнились на нашей территории. Мне приятно, что люди помнят обо мне. Но будет день — будет пища.

- Ну, тогда еще один вопрос на эту тему. Вы знаете, что глава Советского района и мэр Югорска избираются не путем прямых выборов, а косвенным — через комиссии, через депутатов. На этот счет давно уже ломаются копья, правильно это или нет. С вашей точки зрения, какими должны быть выборы глав?

- Давайте рассмотрим своего геополитического противника. Конституция нынешней Российской Федерации была написана командами, которые объединили новеллы конституции ФРГ и США. Почему-то в Америке, которую всегда ставят в пример как образец демократии, существуют выборщики. Везде есть целесообразность. У нас были прямые выборы, потом двухступенчатые — когда выбирают депутатов, в депутаты потом выбирают главу. Я сейчас ни за один из этих вариантов. Пока не готов сказать, надо просчитать все плюсы и минусы действующей системы и той, которая предлагается. Если территория принимает тот или иной вариант, просчитывается эффективность той или иной системы. То есть с бухты-барахты вопросы не принимаются. Они обсуждаются, готовятся законодательные акты.

Исходя из наших территориальных параметров, мы не сможем сделать города-полисы, как это было в Греции. Не можем собрать в полнолуние, как это было на заре европейской демократии, все племя и проголосовать за того, кто будет вождем. Не можем по той причине, что тогда их было триста, а нас — много тысяч. В определенный момент была разработана эта система, чтобы она дала устойчивость управления территориями. Она кому-то не нравится, кому-то нравится. В то же время взять, например, город Советский, главы которого представляли «Единую Россию» и КПРФ. Что-то принципиально в городе поменялось? Нет. Потому что есть налоговый кодекс, есть бюджетный кодекс, которые определяют, что и в каком объеме финансируется. И глава приходил, обещал, но на все решение вопроса у него было 100 рублей — что у коммуниста, что у единоросса.

- Не соглашусь с вами. Как это не поменялось? Правильнее говорить, что все это время жизнь менялась, и менялась она к лучшему.

- Потому что должность диктует человеку, что он должен отбросить свою партийную принадлежность и работать на благо всех граждан.

- Хорошо. А каково ваше отношение к муниципальной реформе, которая сейчас проводится в Советском районе? Вы считаете своей малой родиной поселок Пионерский, и эта реформа пройдется по нему неслабо. Там сейчас избранного главы и местных депутатов не будет. Будет только один глава — на весь район. И только один представительный орган — дума района. Хорошо это или плохо?

- Поживем — увидим. Я встречался с главами всех населенных пунктов. У каждого есть свое отношение к этому. Будет общий бюджет, и каждая территория будет иметь своего депутата в районной думе. То есть увеличивается вес не только главы района, но и вес и ответственность каждого депутата.

Я хорошо знаю Венеру Сагитовну, мэра Пионерского, мы одну школу окончили. Считаю, что она на своем месте. Как глава она очень много сделала. До нее был Петр Константинович Багаев. Я всех лично знаю, потому что в одном поселке выросли. Они хотели бы многое сделать, но есть проблема: полномочий много, а финансов мало. Порой у них в бюджете столько миллионов, а штрафов в два раза больше, потому что они не исполняют свои полномочия из-за отсутствия финансов. А как они могут их исполнить, если у них нет денежных средств?

Если эта реформа решит эту задачу, то слава Богу. Там будут управленцы, которые будут представлять интересы людей, то есть играть роль депутата. Мера ответственности администратора, который будет этой территорией управлять, тоже велика. Потому что это авторитет районной власти. Двухуровневость, которую вводили четверть века назад, уйдет. Время покажет, сможет ли эта система эффективно наладиться, потому что старое будет сломано, а новое надо создавать. Как она себя покажет, будет зависеть от бюджетной наполненности этих полномочий: будут деньги — она будет исполняться, будет дефицит — нет.

- Тогда, может, было бы правильнее не систему менять, а больше денег дать местному самоуправлению?

- Чтобы количество денег добавлять, сюда надо заводить производства, предприятия, где эта денежная масса создается. Потому что бюджет наполняется налогами.

- Вы видите такие перспективы у нас здесь?

- Я вижу перспективы. Может быть, они не такие заоблачные. Если говорить о сельском хозяйстве, мы как были земледельческой цивилизацией, так ей и остались. Мы не можем не посадить картошку, не вырастить свой урожай овощей в тепличке. Эту сельскохозяйственную часть нужно развивать, чтобы мы были стабильны в обеспечении продовольствием.

- У нас здесь, на Севере, развивать сельское хозяйство?

- Да. Климат-то меняется. Со мной на конференцию по геологии летели два представителя: один из Питера, другой из Москвы. Они говорят, вечная мерзлота тает, причем не сверху, а изнутри земли. Еще пару тысяч лет, и все изменится. На Севере стало теплее. Здесь уже выращивают вишню, яблоки, лук, капусту, морковь в открытом грунте. В 75-м году даже картошку не все выращивали.

- Вам близка огородная тема?

- Конечно, я же в Пионерском вырос. Мы научились выращивать картошку, огурцы, помидоры, баклажаны. Вишня есть, яблоня, виноград в теплице, малина, смородина, капуста, морковка, лук, чеснок.

- Тема СВО очень непростая и даже опасная, но полностью обойти ее тоже будет неправильным. Всем известно: сейчас продвигается политика, что ветераны СВО должны стать нашей новой элитой, в том числе и во власти. С другой стороны, часто слышно, что побывавшие там люди нередко имеют некие сложности с психикой, ПТСР и все такое. Андрей Анатольевич, нет ли некого противоречия в этих двух моментах?

- Боевая работа подразумевает ведение боевых действий и уничтожение противника. Если человек несколько лет занимается боевой работой, а потом выходит, у него два мира сталкиваются. То, что разрешено было там, запрещено здесь. То, что там является результатом боевой работы, здесь является преступлением.

Что касается ПТСР, мы же не биороботы и не можем сознание поменять моментально. В начале СВО я сталкивался с тем, что ребята погибали только потому, что они видят противника, а выстрелить в него не могут. Вся потребительская мишура, которая последние 35 лет культивировалась западной культурой, спадает с человека. Пройдя через горнило СВО, начинаешь по-другому ценить семью, безопасность. Понимаешь, что ценность твоей жизни не в том, что ты будешь покупать и менять иномарки, чтобы они были круче, чем у соседей. А смысл в том, что ты живой, что твои дети живы, что им есть где учиться, расти. У участников СВО обостренное чувство справедливости, спадает толстокожесть гражданской жизни. Мы привыкли жить в комфортных условиях, а давайте попробуем убрать свет, газ, воду. Как это будет восприниматься? Этот потребительский минимализм возвращается. Человек начинает получать удовольствие от того, что может позволить себе чашку кофе. Ему не нужно 10 костюмов, достаточно 1-2. Человек начинает ценить мелкие радости жизни. Надо об этом говорить.

Наш регион разительно отличается от других тем, что наши чиновники ездят на СВО. Наталья Владимировна Комарова начала эту практику. Каждый чиновник, его заместители, директора департаментов брали две недели отпуска за свой счет и ехали в прифронтовую зону — заниматься гуманитарными вещами. Оттуда люди приезжают совсем другими. В 2022 году, когда я вернулся с первой своей, условно назовем, военной командировки, в Советском районе только два человека вернулись на тот момент: я и парень из Таежного. Нас приглашали на встречи, спрашивали, что и как там. Этапность возврата человека к гражданской жизни рубильником не переключается. Нужны люди, которые понимают, что с ним происходит. Нужно, чтобы и в законодательной, и в исполнительной власти были представители, которым он может довериться, потому что у него такой же жизненный опыт, и он знает, как представлять их интересы.

- Давайте коснемся вашей казачьей ипостаси. Как вы оцениваете состояние казачества у нас на сегодня?

- Здесь есть казаки, есть Верхнекондинское казачье общество. С одним из руководителей разговаривал — он сказал, что казаков молодежь не воспринимает, они для них сложны. Я хочу сказать по поводу Верхнекондинского казачьего общества. В первую и вторую чеченские кампании казаки этого общества подготовили к военной службе более 2800 старшеклассников на пятидневных сборах. Да, сейчас реестровых казаков немного. Можно быть диванным патриотом. Зарядил диван пивасиком и рассуждаешь, в какую сторону противника нанести ядерный удар. Или вместо диванного патриотизма идешь и обеспечиваешь безопасность на праздниках вместе с нарядом полиции, потому что ты казак. Ценность человеческой жизни в приоритете, а сейчас к тому же происходит очень много диверсий на идеологическом фронте.

- Вы видите перспективы развития казачества?

- Конечно. Потомков казаков в округе и районе не стало меньше. Другой вопрос, что казаки имеют более десятка направлений, согласно Федеральному закону о казачестве, где им как некоммерческой структуре дан приоритет в развитии. В царской России, а потом и в предвоенный и военный период были казачьи части, которые решали вопросы. Сейчас их решают погранвойска, Росгвардия и т.д. Ситуация поменялась. Основная наша задача — сохранить традиции и обычаи, которые существовали. Традиционность нашего общества — это то, что хранят казаки. Это и песенная культура, и христианская традиция, и семейная традиция. То, что сейчас в массовой культуре подвергается обструкции, нападкам, а пропагандируются совершенно другие принципы. А что касается активной жизненной позиции, в любые времена истинно верующих людей было не так много. Были прихожане православной церкви, были те, кто в мечеть ходил. Их не так много, но они являются примером для остальных. Основатели Верхнекондинского казачьего общества состарились.

- А где преемники?

- Преемники есть. По Верхнекондинскому казачьему обществу не скажу, а из Обь-Иртышского свыше ста человек воюет. Есть раненые и погибшие. Люди идут в добровольческие отряды, воюют, как я, в составе воинских частей МО РФ. То есть мы продолжаем эту традицию. На нашей территории мы не являемся коренным населением. Нас всего 1,5 % от общего количества населения округа. К примеру, на Кубани, на Дону, на Тереке — 35-40 %.

У нас сейчас стоит задача, связанная с СВО, поэтому все самые активные находятся там. Но они вернутся, и мы будем продолжать преемственность. Но уже в качестве не просто казаков, а Ветеранов СВО. Когда казакам задают вопрос: ты казак, где твой конь, где шашка? Шашка у меня есть, она строевая, номерная, зарегистрирована в полиции. А мой конь стальной. Ни в одной армии мира нет сейчас кавалерийских частей.

- Одна из задач казаков — формирование патриотизма у подрастающего поколения. Скажите как казак, как педагог: патриотизму можно научить?

- Патриотизм — это одна из ценностей. Патриотизму можно научить только по принципу: живи, как я. Не как я говорю, а как я делаю. На собственном примере. Я почитаю родителей, мои дети видят это, и будут почитать меня. Любовь к Родине доказывается не только с оружием в руках. Патриотизм — это большая семья, где не один ребенок, а два, три и более. У нас даже есть поговорка: «Казачьему роду нет перевода». Это безусловное выполнение своих обязанностей на рабочем месте. Из этого складывается Отечество.

- Есть что-то еще, о чем вы хотели бы сказать в завершение беседы?

- Я каждому, кто читает ваше издание, пожелал бы, чтобы он свое право избирать и быть избранным применил в дни голосования, пришел и изъявил свою волю. Пусть он сделает выбор на свое усмотрение за людей и их реальные дела, а не за обещания. Есть фраза: караван идет — собака лает. Но караван идет и будет идти дальше. «Единая Россия» — это партия власти. Эта партия, сформированная четверть века назад, взяла на себя ответственность и несет эту ответственность. Я призываю всех проголосовать за «Единую Россию». Она взяла на себя ответственность за идею, чтобы Россия была единой, и продолжает это отстаивать.

- Пожалуй, на этом наш «разговор в поезде» пора закончить. Спасибо за беседу, всегда рады вас видеть!

В. Турин

Размещено: индивидуальный предприниматель Ульянов Вячеслав Владимирович, ИНН 861500012454, юридический адрес: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, Советский район, город Советский, улица Гастелло, дом 7, корп. 2. Договор № 01/В от 14 сентября 2026 г. Тираж: 1 экземпляр. Дата выпуска: 17.09.2026. Оплачено из средств избирательного фонда кандидата в депутаты Тюменской областной Думы восьмого созыва по одномандатному избирательному округу № 5 (Югорский) Станкина Андрея Анатольевича.