С 1 октября коммунальный платёж в Тюмени вырастет на 25,7%
Жители столицы Тюменской области, летом жаловавшиеся на воду с запахом канализации, заплатят больше всех в регионе — плюс четверть к платежу
С сегодняшнего дня жители Тюмени будут платить за коммунальные услуги в среднем на четверть больше: совокупный платёж вырастет на 25,7% — это максимальный рост среди всех муниципалитетов Тюменской области. Официально повышение объясняется инвестиционными программами частных концессионеров, однако заявленные чиновниками цифры нуждаются в критической трактовке: рост тарифов не сопровождается ни опережающим обновлением сетей, ни улучшением качества услуг, а бюджетная поддержка коммунальных компаний фактически означает для горожан двойную оплату — через квитанцию и через налоги.
С 1 октября 2026 года в Тюменской области вступают в силу новые тарифы на жилищно-коммунальные услуги. Для жителей областной столицы совокупный коммунальный платёж в среднем увеличится на 25,7%. В большинстве других муниципалитетов максимальный рост составит 17–18%, за исключением домов с электроотоплением, где платёж вырастет примерно на 21%. Более высокий рост зафиксирован там, где активно ведутся работы по модернизации коммунальных систем: в Тюменском, Упоровском и Исетском округах — от 18 до 21%, в Тобольске — 21,4%. Названные цифры являются усреднёнными: итоговая сумма в квитанции зависит от объёма потребления ресурсов.
Директор департамента тарифной и ценовой политики Тюменской области Евгений Карташков объясняет повышение необходимостью масштабного обновления коммунальной инфраструктуры. По его словам, только в 2026 году за счёт тарифных источников коммунальные предприятия выполнят работы на сетях и объектах общей стоимостью почти 4 млрд рублей, а компания «УСТЭК» в Тюмени реконструирует 4 километра тепловых сетей. Второй фактор — расходы на оплату труда персонала на фоне роста минимального размера оплаты труда. Карташков также заявляет, что даже с учётом повышения жители платят по тарифам ниже экономически обоснованных, а около трети реальной стоимости услуг покрывается из областного бюджета — на это в 2026 году запланировано порядка 9 млрд рублей.
Однако эти данные требуют критического осмысления, а не механического воспроизведения. Заявленный объём работ в 4 млрд рублей и реконструкция 4 километров сетей — величины, которые необходимо соотносить с реальным масштабом износа. По данным, озвученным в областном парламенте в июне, из 845 километров тепловых сетей, находящихся в ведении «УСТЭК», 26% уже превысили нормативный срок службы в 25 лет. При этом годовой темп замены составляет лишь 2% — вдвое меньше того, что необходимо для простого поддержания системы в рабочем состоянии.
«Фактически ежегодный прирост процента замены сетей мы осуществляем около 2% при нормативе около четырёх. Связано это в первую очередь с недостатком денежных средств», — констатировал исполнительный директор «УСТЭК» Марат Царгасов, отвечая на вопрос о состоянии инфраструктуры теплоснабжения. Когда депутаты попросили уточнить, меняется ли процент изношенности сетей, он добавил: «Процент не меняется. Я вам объяснил в начале презентации: при нормативе замены 4% износ будет на одном и том же уровне. Мы не можем его достичь, поэтому износ не то что меняется, он немножко даже возрастает».
Иными словами, рост тарифа позиционируется как источник модернизации, но фактическая скорость обновления не обеспечивает даже компенсации накопленного износа.
Показательно и то, как сами коммунальные предприятия описывают источник финансирования. Руководство «УСТЭК» подтверждает: инвестиционная программа формируется главным образом за счёт платежей населения за тепло и горячую воду, то есть за счёт тарифа. Аналогичная логика действует и в отношении «Тюмень Водоканала», входящего в частный холдинг «Росводоканал». Ранее депутаты облдумы уже поднимали вопрос, зачем вообще нужны концессинеры, если по такой схеме могут работать те же государственные предприятия.
Отдельного разбора требует тезис о бюджетной поддержке. 9 млрд рублей, которые область направляет на покрытие части стоимости коммунальных услуг, формируются из налоговых поступлений — то есть из тех же доходов граждан. Формально это защита от полной стоимости тарифа, фактически — вторая форма оплаты той же инвестиционной нагрузки. Житель платит дважды: напрямую через квитанцию и опосредованно через налоги, наполняющие бюджет.
Наконец, заявленная связь между ростом платежа и качеством услуги не подтверждается практикой. Летом 2026 года тюменцы столкнулись с порывами тепловых сетей и массовыми отключениями горячей воды: в июне в центре города, у многоэтажки на улице Республики, произошёл мощный порыв трубы, а в ходе гидравлических испытаний на одном из этапов без горячей воды остались 304 жилых дома. Всего за семь этапов проверок «УСТЭК» выявила и устранила 348 дефектов.
Но к порывам на теплосетях и отключениям горячей воды горожане уже привыкли — это лишь фон. Качественно иная история произошла с водой — и именно она бьёт по самому главному тезису Карташкова. В своём обращении он заявил: «Практически потребитель платит за бесперебойную поставку воды из крана и непрерывное теплоснабжение. А если инцидент на сетях всё же произойдёт, тариф учитывает расходы на его ликвидацию в максимально короткие сроки». Летом 2026 года тюменцы смогли воочию убедиться, чего стоят эти слова — и в части «бесперебойной» подачи воды, и в части «оперативной» ликвидации проблемы.
Руководитель регионального управления Роспотребнадзора Галина Шарухо настаивала: вода «по показателям безопасности соответствует требованиям», отклонение — только по запаху и привкусу. Но почему-то ни она, ни начальник «Тюмень Водоканала» Ольга Сарбаева не стали пить эту воду на камеру, хотя жители этого прямо требовали. Губернатор Александр Моор называл перерасчёт «гражданско-правовыми отношениями», в которые власти не должны вмешиваться. Эту же линию продолжила его пресс-служба: сначала закрытый формат пресс-конференции, затем — вырезанный из видеоверсии полный ответ на вопрос о перерасчёте. Власти старались не допускать эту тему в публичное поле.
Таким образом, летом жители платили за воду, которую невозможно было использовать, по полному тарифу. Осенью — получают рост тарифа на водоснабжение на 32,4% и на водоотведение на 28,3%. Официальное обоснование — инвестиционные программы того же «Росводоканала», которые, по признанию властей, финансируются за счёт платежей потребителей. Темпы роста при этом таковы, что остаётся только гадать: когда коммунальная квитанция сравняется по размеру с ипотечным платежом — или уже? Видимо, следующим шагом потребителю предложат взять кредит, чтобы оплачивать инвестиционные программы концессионеров.
Но за этой иронией — вполне конкретная проблема. Разрыв между декларацией сотрудников губернатора Моора о «бесперебойной поставке» и якобы улучшением качества услуги, с одной стороны, и реальностью, которую наблюдают тюменцы, — с другой, настолько очевиден, что вопрос «за что мы платим» перестал быть риторическим.
Фото: @av_moor
