«В очередной раз забирая деньги нефтяников, федерация уменьшает бюджет Югры. Счет идет на десятки миллиардов» // ВИДЕО, АУДИО, ТЕКСТ

– Здравствуйте, уважаемые зрители, слушатели, читатели siapress.ru. Поздравляем вас с прошедшими праздниками, и вот наш первый эфир после выхода с новогодних каникул. И мы продолжаем сейчас подводить итоги 2015 года и делать свои прогнозы на 2016 год. Сегодня нам в этом деле будет помогать Владимир Владимирович Сысоев – депутат Государственной Думы РФ. Здравствуйте!

– Добрый день, уважаемые земляки.

– Давайте так и начнем с подведения итогов. Как вам запомнился 2015 год? Что больше всего запомнилось? Как, в принципе, оцениваете вот этот прошедший период?

– Знаете, если говорить про экономическую ситуацию. С чего стоило бы начать? Конечно, это существенные проблемы, связанные с теми санкциями, которые были вокруг страны, с существенным падением цены на нефть и, конечно, то, что мы сегодня видим с вами в Сирии. И конечно, мы прекрасно должны понимать, что та ситуация которая развивается вокруг Сирии и, в целом, вокруг России, нужно понять, что, конечно, мы, как великая держава, должны были показать, что российская армия сегодня сильна, что она прошла процесс модернизации.

– А обязательно это было показывать? Может быть, мы как-нибудь без этого обошлись?

– Когда речь зашла о том, чтобы в Прибалтике размещать ядерное оружие, то, наверно, все-таки, надо было показать, что мы сильны не только возможностями наших вежливых людей, в том числе и решать вопросы по присоединению других частей государств, которые, практически, с 50-го года являлись частью России. Речь шла о том, что мы должны были предупредить ту ситуацию, которая могла бы получить дальнейшую дислокацию. Посмотрите, те события, которые на Украине дальше стали развиваться, они же объективно через провокацию могли дойти до РФ. И когда фактически структура стран НАТО уже высадились и начали готовить украинских боевиков, ситуация стала абсолютно ненормальной. И посмотрите сейчас, после того, как мы показали, что российская армия обладает необходимым комплексом вооружений, необходимым комплексом не только защиты, но и нападения. Посмотрите как с нами стали вести себя и США. Изменился диалог разговора. И совершенно по-другому стали понимать. Задаемся вопросом: А чем там занимались страны коалиции в предыдущие годы? Мы увидели, что было разрушено несколько государств. Их очень много на планете: маленьких, незащищенных, которые великие державы действительно могут разрушить их конституционный порядок и получить хаос. Сначала мы видели этот хаос в Афганистане в 80-е годы, который за счет инвестиций из других стран привел к разрушению этой страны. Потом этот хаос перешел на Ирак, который фактически был разрушен. Потом была Ливия, Египет. Ну вот, пожалуйста, Сирия.

– Пока вы не назвали ни одной страны с наличием ядерного оружия…

– Нужно объективно понимать, что стоит вопрос, если бы мы не были там, то вся эта зараза была бы возле наших границ. У нас очень много границ, которые мы вынуждены охранять. Конечно, очень важно навести там порядок, чтобы законная власть продолжала существовать. Это крайне важно сегодня это сделать. Можно сказать, что Россия – защитник от мирового терроризма. Мы показываем другим странам, что действительно с этим можно бороться. Последние теракты, которые происходят, в том числе, и в Турции, это тяжело когда гибнут люди, это показывает многие вещи. Здесь мы должны противопоставить это, наверно, те события, которые запомнились нам россиянам.

Если говорить о тех вопросах, которые связаны со мной. Конечно, для меня было важным то предложение, которое было сделано руководителем партии – Владимиром Жириновским о возможности моего перехода в Государственную Думу. Конечно, другие возможности, другие возможности по защите интересов югорчан. Для меня очень важно что сегодня те федеральные законы, которые принимаются в стране, есть возможность принимать прямое участие в их обсуждения и вносить поправки, излагать и защищать интересы региона.

– Хорошо. У меня с одним из ваших коллег по Госдуме случилась маленькая дискуссия, когда я сказал о том, что Госдума, в принципе, занимается тем, что она как бешеный принтер принимает всякую гадость, которая людям мешает жить. Он сказал, что это совершенно не так, что Госдума принимает очень много хорошего, позитивного. Вот вы за те месяцы, которые вы успели проработать в парламенте страны, можете назвать что-то такое категорически позитивное и что-то, может, успели увидеть что-то категорически негативное? Какие ваши ощущения?

– Давайте начнем с позитивного. Буду говорить о своей работе и о работе своих коллег по фракции ЛДПР в Государственной Думе. Вот мы принимали федеральный бюджет. Во главе угла стоит вопрос: как помочь регионам России? Если раньше соотношение по бюджетным доходам было 50 на 50. 50 процентов уходило в федеральный бюджет, 50 процентов оставалось региону. Сегодня ситуация более плачевная, сегодня более 60 процентов уходит в федеральный бюджет. Сегодня практически 40 процентов регионов России – это банкроты. Для нас очень важно было защитить регионы, с точки зрения защиты регионы с точки зрения защитить даже от Минфина. Поэтому одна из инициатив, о которой мы говорили и вносили, речь шла о тех регионах, которые в свое время понабирали коммерческих кредитов по диким ставкам, чтобы их Минфин за счет федеральных денег перекредитовал, тем самым снизил их задолженность перед банками. Надо сравнить три процент годовых или 15 процентов годовых, есть разница.

Многие спрашивают, какое отношение это имеет к Югре? Югра является одним из основных доноров федерального бюджета. Если бы ситуация продолжалась и дальше так, возник бы вопрос где в очередной раз взять порцию денег, чтоб решить проблемы. Поэтому проблемы надо решать, в частности, не только связанные с межбюджетными отношениями, но проблемы тех регионов, у которых есть проблемы.

Одно из тех предложений ЛДПР, которое было услышано и эти поправки были внесены.В 16 году будет выделены средства на перекредитовку тех регионов. Это счастье Югры, что она туда не входит. У Югры сегодня такая же ситуация, что взяты кредиты через облигации. Югра тоже входит в те регионы, у которых имеются долги.

Если говорить про те законы, которые мне запомнились, по которым я наиболее активно выступал, я их называю «антисоциальные законы». Ну, во-первых, было принято решение о заморозке, неиндексации пенсии работающим пенсионерам. Это что, правильно? Нет. Наши пенсионеры работают от того, что им хочется работать? Наверно, работают от того, что у них пенсии настолько маленькие, что у них нет возможности сводить концы с концами. Мы голосовали против.

– Я бы сказал, что и работающие пенсионеры на четыре процента индексации, это, скорее, выглядит легким издевательством, нежели индексацией.

– Я с вами согласен. Следующий запомнился процесс с неполной индексацией пенсий, заработных плат военнослужащих, работников правоохранительных органов, силовых структур. Это касается как раз тех, кто сегодня защищает границы России в Сирии. Абсолютно непонятно.

Была большая дискуссия, связанная с введением побора с граждан, косвенно с граждан. Так называемый утилизационный сбор на самоходную технику, которая производится внутри страны, которая завозится из-за пределов страны. Возникает вопрос: как это скажется на моем кармане? У нас сегодня самоходная техника для сельхозтоваропроизводителей, мы сегодня ее импортируем. Значит весной выйдут заниматься пашней. А осенью мы получим очередное увеличение стоимости продовольствия.

– А смысл сбора, он в чем?

– Посчитали что это утилизационный сбор, который должен решить вопрос экологии, утилизации самоходных машин. И как ни странно, эту инициативу внесли депутаты фракции «Справедливая Россия», их поддержали коммунисты и правящая партия «ЕР». ЛДПР голосовала против, мы долго доказывали, что это нельзя делать.

Но самое удивительно, что на этот законопроект был отрицательное заключение правительства РФ. И даже несмотря на то, что правительство России указало на то, что принятие этого закона приведет в будущем к повышению стоимости на продовольствие, закон был принят большинством голосов. Удивительная ситуация. Поэтому те решения, которые там принимались, мы их называем «антисоциальными законами».

Я своим коллегам задаю вопрос. «Коллеги, у вас у самих в сентябре выборы. Так же нельзя с людьми поступать!» Мы не можем разобраться с системой «Платон», которая как раз в те дни, когда закон принимался, бушевала. Был перекрыт МКАД этим большегрузным транспортом. Коллеги не хотят слышать людей, которые об этом говорят. Это не только депутаты: поступила масса обращений, в том числе, от владельцев которые занимаются самоходными машинами , которые ими торгуют, производят. Есть масса техники, которая в стране просто не производится и в ближайшее время производиться не будет. Мы будем вынуждены привозить из-за границы. Это очередное десятипроцентное подорожание. В частности, эти вопросы, которые были обсуждены в конце года. И федеральный бюджет.

Очередное поползновение Минфина, которое было принято. Речь идет об так называемом изъятии девальвационной прибыли у нефтедобывающих компаний. Югра – нефтедобывающий регион. Больше 50 процентов нефти добывается в Югре, значит, соответственно, наш бюджет формируется за счет именно этой составляющей. И именно налог на прибыль является одним из системообразующих налогов для Югры. Моя дискуссия, мы писали членам Госдумы, в частности, господину Макарову, была о том что вы хотите принять этот законопроект, хотите фактически увеличить НДПИ для нефтяников, изъять у нефтяников дополнительные деньги. Возникает вопрос, сегодня в Югре падение добычи нефти за 2015 год – минус три миллиона тонны нефти. Колоссальная цифра.

– А в процентах?

– В процентах я не готов, но примерно шесть-девять процентов. В целом три миллиона нефти. Изымать эти деньги вместо того, чтобы их дать на новые месторождения, на добычу новой нефти. Второе – а вы собираетесь компенсировать регионам? Ведь НДПИ уменьшает налог на прибыль, соответственно регионы: Ямал, Югра, Тюменская область не дополучит миллиарды рублей. Да-да-да… Ну и в конце концов, когда открываем бюджет в третьем чтении, ничего подобного не происходит.

Я своим коллегам по Госдуме, которые избраны с территории Югры, задаю вопрос, почему так происходит? Вы говорите одно избирателям, а когда дело доходит до голосования, вы нажимаете кнопки и голосуете. В частности, это мои коллеги, которые проголосовали за эти поправки. Фактически, которые говорят о том, что нужно изъять у Югры дополнительные доходы.

Это что за подход? Это нужно понимать, что не партия доверила возможность представлять ее интересы, а в первую очередь земляки доверили возможность представлять их там. В первую очередь, мы должны руководствоваться интересами региона. Мы должны понимать, что нужно обратить внимание на регионы которые являются частью РФ, которые являются локомотивами страны. А Югра сегодня локомотив. Нужно, чтобы она стала серьезным локомотивом экономического развития. На эти моменты нужно направлять наши законотворческие усилия.

Наверно, мой один из первых законотворческих инициатив, который был внесен в Государственную Думу – отменить «золотые парашюты». Как мы знаем, 4 декабря – выборы в Госдуму, в областную Думу. С 4 декабря были перенесены на сентябрь, соответственно, депутатский корпус на три месяца отстраняются от полномочий. Депутаты Госдумы проголосовали за пакеты «золотых парашютов». Те, кто не изберется 19 сентября в Думу, те, кто не будет работать на государственных, муниципальных должностях, будет еще три месяца получать зарплату депутата и пользоваться социальными гарантиями.

Разве это справедливо? Если тебя не избрали, значит тебе не доверяют. Даже если ты не переизбрался, это несправедливо по отношению к собственным гражданам. Не работая, ничего не делая, получать эти деньги. Поэтому мы внесли с коллегами этот законопроект, мы являемся одними из авторов.

– И как?

– Ждем на усмотрение в комитете. Будем смотреть в глаза своим коллегам, как они будут аргументировать, что золотые парашюты нужно сохранить. Дискуссия идет. Думаю, что мои земляки меня поддержат меня в этом вопросе, работаешь – получаешь, не работаешь – нужно прекратить.

– Хорошо, вот смотрите, у нас тут сложилась ситуация, в течение новогодних выходных пока народ отдыхал, начали рушиться биржи, котировки нефти, начал рушиться рубль дальше, сейчас уже идет разговор о том, что будет сокращаться еще на десять процентов федеральный бюджет, хотя он уже сокращался в процессе принятия на десять процентов. Как вы считаете, что нужно сокращать и что будет сокращаться в федеральном бюджете?

– Когда мы обсуждали федеральный бюджет, я честно сказал, что это бюджет деградации, потому что даже цена на нефть 50 долларов за баррель в сегодняшних ценах. Если их сравнить с ценами 1999 года. Если помните, тогда именно тогда начался рост цен на нефть, тогда цена 21 доллар за баррель была лучше для бюджета страны, чем даже цена 50 долларов за баррель, которая была внесена в федеральный бюджет и в окружной бюджет.

Когда был 99 год, все говорили, что нефтегазовые доходы вкладывать. Давайте вернемся, прошло 16 лет. Сколько новых предприятий возникло в Югре, связанных с нефтепереработкой и газохимией? Да ни одного. Что у нас сделано с модернизацией МФЗ? Практически ничего. Наверно, мы должны говорить не о том, когда утром просыпаемся, открываем газеты, смотрим телевидение, какой курс доллара, евро, сколько стоит нефть. Наверно, не о тех показателях нужно говорить, если мы действительно хотим заниматься развитием экономического роста страны. Да, сегодня нефть и газ формируют наш с вами бюджет. Наверно, мы с вами должны психологически говорить о том, а сколько рабочих мест за предыдущий месяц было создано в Югре, в Сургуте, в России, сколько предприятий было открыто, сколько инвестиций пришло. Об этом должны начинать новостные блоки, репортажи, чтобы люди видели, где идет позитивный момент. Так формируется информационный климат в стране. Мы что получаем зарплату в валюте? Нет. Что каждый из нас принимает участие в нефтегазодобыче? Нет. Мы должны изменить это понимание. Вот тогда когда мы начали изменять процесс, связанный с формированием федерального бюджета, мы бы понимали, сколько рабочих мест мы создаем. И ставим целевой ориентир и эти задачи.

– По-моему, у нас президент не так давно дал задание сколько-то миллионов рабочих мест…

– 25 миллионов рабочих мест. Это было буквально недавно.

– И как?

– Полгода поговорили, потом сказали что нам нужно высоквалифицированные рабочие места. Значит, поставим где-то станки с ЧПУ и скажем, что эту работы сделали. Все это ушло в никуда. Больше всего для любого человека, каждый сургутянин на себе это ощутил это не жилье, которое у тебя есть, не машина, на которой ты ездишь. А самое главное – имеешь ли ты работу, которая тебе нравится, которая хорошо оплачиваемая. Люди ставят главный вопрос во главе угла, вопрос заработной платы. Сегодня этот вопрос стал очень ощутимой, зарплата не повысилась, а цены будут расти.

– А как могут расти заработная плата, если наша экономика находится в той ситуации, в которой она находится?

– Мы должны начинать с психологического барьера, мы должны изменить понимание, как формируем наши подходы к экономическому росту и, в целом, к развитию экономики страны. Если мы говорим о наших конкурентах, о той же Америке, у них один из ключевых показателей – это уровень безработицы. Именно рабочие места определяют экономический рост страны. Идут инвестиции, создаются новые предприятия, значит, однозначно возникают новые рабочие места. Мы должны уйти психологически от обсуждения, какая цена на нефть, какой курс доллара. А прийти к понимаю, сколько инвестиций пришло в тот или иной город. А какие условия были сделаны главой или мэром для того чтобы снять административные барьеры. Возникает вопрос, а где деньги взять? Для нас большим удивлением было, когда представитель ЦБ в очередной раз сказал о том, что вот, очередные 25 миллиардов долларов мы вложили в экономику США, купив казначейские облигации США. Это что за подход? Это вообще антигосударственная политика. Как можно в условиях санкций, которые против нас объявлены на протяжении уже второго года, в условиях той политики, которая проводится против России странами НАТО, такие вещи себе позволять?

Наверно, те деньги, которые находятся в России, то о чем ЛДПР говорит не первый год, должны работать на нашу российскую экономику. Мы должны перестать закупать самое банальное, тазики, которые изготавливаются из пластмассы, из Китая, самое элементарное. У нас для этого есть сырье, есть завод под боком в Тобольске, который дает полимерную крошку для производства этих продуктов. Так почему бизнес не приходит и не производит? Надо создать условия, чтобы инвестиции пришли. У нас есть уникальная возможность: за счет того, что мы сегодня находимся под эмбарго, действительно пройти этот этап, реальный этап импортозамещения. Наши отчеты были не на бумаге, а они были, можно было выйти в голое поле, а через полтора-два года здесь возникает новый завод, появляется 100 рабочих мест. Мы должны именно такими механизмами изменять политику. А разговор у нас о том, какой у нас уровень инфляции, у нас, что 15 лет назад был, мы ощущали на своем кармане – плюс 15-20 процентов рост цен, что сейчас. Что с этой инфляцией бороться? Давайте будем говорить о другом. Нам нужен экономический рост, новые рабочие места и под это дело выстроим все, мобилизуем все ресурсы, человеческий капитал.

2016 год, о чем мы должны говорить? Кризис кризисом. Мы пережили 98, 2008 годы.

– А вам не кажется, что сейчас тяжелее, чем в 98 и 2008 году?

– Да. Поймите, если мобилизоваться, то мы и это пройдет. Мы должны думать о будущем, о том, что мы будем делать завтра. Ведь сегодня мы очень много нефти экспортируем в ту же Европу. Одна из самых продаваемых машин в Европе – американская «Тесла». Очень плохо, что это не российская машина, но хорошо, что мы еще позволяем производить реактивные ракетные двигатели. Эта машина ездит на аккумуляторных батареях, а не на нефтепродуктах. Научно-технический прогресс не стоит на месте, двигается вперед. Мы должны думать о том, что мы будем делать с нефтью, если нашу нефть перестанут покупать в тех количествах, в которых ее покупают. Ведь сейчас на рынке количество нефти больше, чем на нее спрос, потому что в Европе зима более или менее теплая. Уже сегодня нужно думать о том, какие направления развивать, чтобы нефть использовать внутри страны на переработку в качестве нефтехимии и потом ее продавать в Европу и на восток. Вот об этом должны думать. Сегодняшние котировки напрямую зависят.

Такая же ситуация по газу. Сегодняшние нефтяные котировки напрямую влияют на цену на газ. А что сегодня у «Газпрома» происходит? В 2016 в бизнес-плане заложен объем добычи газа меньше в очередной раз, чем в 2015 году. Многие говорят «Китай, Китай», но это не спасение для нас. Сегодня Китай заканчивает строительство газопровода в Туркмению. В Туркмении очень большие запасы газа, которые они добывают и производят. Сталкиваемся тут тоже с очень серьезной ситуацией, что мы можем лишиться очередного источника пополнения бюджета. Поэтому мы должны говорить о том, что мы должны активно заниматься газификацией российских регионов. В частности, если посмотреть на многие поселки в Югре, имея нефть и газ, мы их отапливаем мазутом и углем. Парадокс. Так быть не должно, мы должны заниматься больше своими регионами. Если говорим о той же нефти, у нас сегодня нет хорошей автомагистрали, которая связывает Санкт-Петербург и Владивосток. Это что за автомагистраль, которая достойна такой великой страны, как Россия.

– Мы сейчас с вами плакать просто начнем от осознания…

– Дорога – это битум, щебень, песок, новые рабочие места. Начнем глобальную стройку, которая начиналась при императоре, когда построили транссибирскую магистраль. И скажем, что от Санкт-Петербурга до Владивостока мы хотим иметь по две полосы в каждую сторону. Начнем стройку начнем использовать нашу нефть, построим новый битумный завод, используем ресурсы приполярного Урала, тот же щебень и песок.

Но самое важно условие, которое мы поставим, что трудовыми ресурсами должны являться российские граждане, а не мигранты которые к нам приезжают.

– Я просто сейчас представляю. Понимаете, какую сейчас идею вы подаете этим товарищам, которые могут эту дорогу построить за 200-400 миллионов. Для них это просто…

– Для этого есть и ЛДПР, чтоб этих перекосов не происходило.

– Я к чему веду? Если мы возьмем на вооружение те вещи, о которых вы сейчас говорите, не кажется ли вам что наша система управления страной, наш госаппарат просто не подготовлен под эти задачи. У него задачи другие. Взяться сейчас за какой-то проект, значит выбросить огромнейшую кучу денег, которых в стране не так уж и много, и не получить ничего. Тут реформы, наверно, должны быть несколько иного характера: сначала, прежде чем преступать к тому, о чем вы говорите?

– Мы должны психологически уйти от понятия. Не начинать каждое утро с обсуждения какой курс, какова цена на нефть – это самый главный экономический фактор. Должны приходить понятия экономического роста в стране, в регионе, в городе. Это дает новые налоги, инвестиции и рабочие места.

– Это должны понимать, которые сидят в кабинетах. А как их перенастроить?

– Мы должны эту тему обсуждать, доносить, аргументировать, что действительно нужно думать не только о сегодняшнем дне, но нужно думать, а куда мы дальше стремимся, куда будем использовать газ и нефть. Когда этот момент наступит, когда у нас будет такие же проблемы с продажами нефти, как сегодня с продажами газа, вот тогда мы задумаемся. И когда потребитель увидит в квитанции при оплате за газ рост цены на газ не на 12-15 процентов, а на 20-30 процентов. Если объем газа будет уменьшаться, расходы никто не уменьшает. Все это вынесут в платежки, и это ударит по нашим карманам. Об этих моментах мы тоже должны говорить. Извините меня, Югра, Ямал – это нефтегазоносные регионы. И здесь другого ничего нет, и ближайшее время не возникнет. И вся эта диверсификация, о которой мы говорим, в Югре, на Ямале – это все проценты от ВВП – это очень маленькие цифры, существенно ничего не поменяет. Мы должны менять отношение федерации к таким нефтедобывающим регионам. Мы должны говорить о второй волне индустриализации Западной Сибири, о тех новых подходах, которые мы должны здесь реализовать. Потому что когда мы вкладываем суммы в освоение шельфа, Восточной Сибири. Да, это надо делать, но мы должны экономически подходить к этим эффектам, которые мы видим. Потому что сегодня многие месторождения той же Восточной Сибири, они не вышли на проектную мощность.

Давайте менять законодательство. Сейчас внесен закон в Думу Югры, так называемый закон о пересмотре подходов к налогообложению сложных месторождений, пошел третий месяц, Дума не может приступить к его рассмотрению. Хотя этот вопрос очень важный. Бюрократическая волокита там, почему она происходит? Задачи у министров и правительства немножко разные, в этом-то вопрос. И когда мы сегодня говорим о том, что стране не хватает рублево-денежной массы, фактически, сегодня по нормальным ставкам кредитовать предприятия, чтобы они могли реализовывать нормальные проекты, конечно, это неправильные подходы. Вот стране говорят, не хватает денег. Все же можно посмотреть у Центрального Банка, какие остатки у государственных банков. Примите волевое решение: давайте целевые кредиты по три-пять процентов годовых, но жестко следите по целям их использования. Условие – только на строительство новых заводов, фабрик. Что мешает принять это решение? Столько можно говорить о борьбе с инфляцией?

– Я как раз хочу спросить о том, что мешает в принятии решения. Решение, безусловно, политическое. Мы знаем, что самые принципиальные и самые политические решения в стране принимает только один человек. Многим кажется, я нахожусь в числе этих людей, что этот человек в настоящий момент увлечен несколько другими вопросами: у него там солдатики бегают, ракеты летают, самолетики летают, у него есть внешняя политика, ему там интересно заниматься. То, что происходит здесь сейчас с экономикой, мне кажется, не очень сильно интересно. Как вы думаете, это так или нет? И если это так, что с этим делать?

– Я здесь вам так скажу. Впервые принял участие в заслушивании послания президента, но каждый раз, когда я слушаю послания президента, губернатора, я себе задаюсь очень интересным вопросом... А перед этим всегда перечитываю предыдущие послание и те задачи, которые ставятся Правительству РФ, правительству Югры, Тюменской области, начинаю анализировать. И как происходит так, что 70 процентов этого послания не исполнено. Это не исполнено, а переходим к реализации новых задач, но так быть не должно. Один, наверно, из тех посылов, которые говорит ЛДПР, что мы должны жесткими мерами повышать ответственность государственных и муниципальных чиновников за свою деятельность. Должно быть так: не хочешь работать? Пожалуйста, напиши заявление, иди занимайся другими вопросами, но не надо именно так халатно относиться к исполнению обязанностей. И это пронизывает, к сожалению, все, плюс, на нее накладываются сегодня вопросы коррупции.

Привел вам сегодня процессы, связанные с принятием законопроектов. Вот тот же утилизационный сбор, когда я смотрю тот документ, которое правительство принимает, там столько коррупционных составляющих. Конечно, такого быть не должно, все должно быть открыто и прозрачно, понятно, в том числе, для любого предпринимателя. Наверно, хочу еще раз сказать о том, если ставятся определенные задачи, они должны не только исполняться, но за ними должен быть жесткий контроль. Надеюсь, что будет проявлена жесткая политическая воля и, возможно, у нас будет, надеюсь, новое Правительство РФ. Хотелось бы, чтоб оно было коалиционным правительством, чтоб все те фракции, которые в будущем в сентябре изберется в Государственную Думу, чтоб они все несли ответственность за судьбу страны, судьбу регионов.

Сегодня наш губернатор, губернатор Смоленской области. Предыдущий губернатор насоздавал долгов, сейчас расхлебываем. Вот пример, ситуация постепенно улучшается. Второй пример, вот сейчас наш коллега Олег Дейнека работает главой Мегиона, и мы активно ему помогаем, потому что предыдущие главы этого города, бывшие секретари «ЕР» довели город. Ну коллеги, так нельзя. Нельзя допускать такие ситуации в жилищно-коммунальном хозяйстве, в отношении жителей. Власть нужно передавать другим политическим партиям, чтобы все несли общую судьбу за страну, в которой мы живем. И тогда будет жесткий контроль за работой чиновничьего аппарата. Во главе счетных палат должны стоять, в том числе, представители политических сил, которые не являются правящей партией, чтоб была та щука, которая будет карася покусывать, чтоб он что-то делал. Сегодня, к сожалению, ответственность муниципальных и государственных служащих сводится к нулю. Сегодня на личных приемах люди жалуются, что пришел в городскую или районную администрацию, а со мной не то чтобы разговаривать не хотят, меня принимать не хотят. Чиновник получает деньги, должен помочь, проконсультировать, принять ту или иную проблему. Нужно менять менталитет чиновничьего аппарата.

– Так все-таки? Вы так и не сказали, наш президент не увлечен внутренней политикой, он занимается страной? Или все-таки?

– Я каждый день с президентами не общаюсь, поэтому я не готов сказать, я вижу по тем поручениям, документам, которые сегодня принимаются. Одно из последних решений, которое было принято, мы с вами все ходим в магазин, удивительно, но в последнее время у нас была рыба не российского производства. У нас огромные возможности рыбных ресурсов, но рыба не наша. Президент дал массу поручений, чтоб прекратить тот беспредел в сфере рыбного хозяйства, чтоб насытить наши рынки дешевой рыбой. Минтаем нашим, красной рыбой. Сейчас посмотрим, как эти решения будут исполняться, и они уже начинают игнорироваться. Будем ждать, какие решения будет предпринимать президент, чтобы жестко навести порядок в этой сфере. Да, может Югра не в полной степени в этой сфере не задействована, но мы это тоже кушаем. Мы же можем кушать наше российское, экологически чистое, потому что у нас денег не хватает на многие химикаты.

– Да, а денег на то, чтобы скидывать в реки всякую гадость, у нас хватает?

– Вопрос исполнительной дисциплины тех чиновников, которые должны за это отвечать. Нужно повышать жесткими мерами ответственность чиновников. Те, кто не справляется – до свидания. Не справился раз-два – до свидания!

– Хорошо. Вы говорили, что у нас из-за этого принятого закона по налогам на добычу полезных ископаемых, из-за сокращения бюджета, из-за ценны на нефть, у нас будет падать наш окружной бюджет. Какое вы ожидаете сокращение? Может, у вас есть какие-то мысли идеи, предположения, как с этим всем справляться?

– Оно исчисляется миллиардами рублей. Что такое миллиард рублей? Это пять детских садиков. Конечно, это колоссальные суммы. Здесь важен другой вопрос, мы говорим не только о том, что деньги изымаются, сейчас одним из инициаторов возврата из федерального бюджета в регионы двух или одного процента на прибыль. Сейчас мы зашли на очередную процедуру для того, чтобы получить поддержку региональных парламентов.

Как ни странно, в прошлый год нам не удалось получить поддержку парламента Югры, который поддержал инициативу по возврату двух процентов на прибыль обратно в региональный бюджет. Просто поразительно, опять правящая партия не готова поддержать. Не готова высказать свое мнение ни за, ни против. А что такое два процента налога на прибыль в Югре? Это десятки миллиардов рублей. поэтому меня удивляет позиция наших коллег, они боятся что их руководство в Москве на них косо посмотрит?! Надо понимать о том, что нужно смотреть не только на руководство, надо смотреть на регион, в котором они живут, на наших земляков, которые здесь живут и работают. Поэтому вот эти подходы, поэтому этой темой продолжим заниматься. Если раньше этот вопрос не готовы были поддерживать руководители многих регионов, губернаторы, так называемых дотационных, центральной России, то сегодня и они готовы поддержать этот законопроект. Потому что они сегодня понимают, что чем каждый раз ходить с протянутой рукой в федеральный центр, проще чтоб у них были нормативы по налогам, два процента на прибыль, и они сами будут заниматься учетом налоговой базы, снятием административных барьеров, созданием новых рабочих мест. Вот это сегодня важно, все понимают, что на федеральный центр надеяться нельзя. Федеральное правительство смотрит только на одно: где, еще у какого региона деньги собрать. Но когда возникает вопрос, а что ж у нас такие неэффективные расходы на космодроме «Восточный», который мы строим. И здесь есть, в том числе, вопросы и в Югре, примерно мы с вами обсуждали, когда в том же Нижневартовске стоимость больницы выросла почти в четыре раза. С четырех миллиардов до четырнадцати миллиардов рублей. Надо вещи открыто говорить, о том, что мы должны эффективно подходить к расходам бюджета. Сегодня федеральный бюджет достаточно наполняем, но может стоит пересмотреть определенные программы?

Еще хочу сказать о том, что мы должны сделать главный упор на вопрос, связанный с созданием условий для будущего экономического роста в стране и определить территории, где этот экономический рост в стране возможен. И сегодня Югра является одной из тех возможных территорий, где этот экономический рост возможен, и им сегодня нужно заниматься. Для этого нужно быстрее активизировать те принятия законопроектов, которые стимулировали бы добычу тяжелой нефти. Нужно посмотреть вопросы, связанные с развитием налогообложения, связанного с развитием нефтехимии в Югре. Одна из наших инициатив в программе ЛДПР проста: если мы хотим чтоб в стране у нас был малый бизнес не на словах, а на деле, давайте мы отменим все налоги для малого бизнеса, кроме одного – налога на доход и физлиц. И тогда главная задача малого бизнеса будет создание рабочих мест и, соответственно, платеж налога физлиц, который начисляется в местные городские и районные бюджеты. Вот, пожалуйста, реальные действия. Но не хотят же принимать: обсуждают, что да, малый бизнес нарушена межбюджетная обеспеченность, но у нас в 2014 году после принятия закона, если вы помните, по увеличению страховых взносов. У нас в стране порядка 60 тысяч предпринимателей ушли в никуда, ликвидировались. Сегодня если ты – индивидуальный предприниматель, занимаешься бизнесом и в течении года ты не провел никаких операций, баланс нуль, ты все равно обязан заплатить порядка 30 тысяч в рублей в пенсионный фонд. Моя коллега вносила законопроект, чтоб это отменить. Бизнес не ведешь, значит налогов нуль, честно и справедливо. Просто поразительно. Понятно, что закон ЛДПР поддержала, но мои коллеги по правящей партии, они даже не могут высказаться ни за, ни против, они просто не голосовали. Они просто не могут высказать свое мнение, сказать, мы поддерживаем малый бизнес, либо нет. Давайте отменим хотя бы эту норму, чтобы те люди, которые являются ИП, не ликвидировали свои предприятия, чтоб они их просто заморозили и в будущем вернулись к этой деятельности. На прием часто приходят молодые люди и говорят расскажите, как устроиться в бюджетную сферу и стать чиновником. Понимаете, менталитет молодежи? Если раньше мы готовы были становиться, заниматься бизнесом, сегодня менталитет поменялся. Люди хотят прийти в бюджетную сферу, иметь какие-то гарантии, потому что люди понимают, что в стране бизнес вести очень сложно. Нужны конкретные действия. Просто банальная отмена налогов, сократим массу налоговых инспекторов, которые иногда, как президент любит говорить «кошмарят бизнес». И такими законопроектами мы занимались и будем заниматься. И будем говорить нашим политическим конкурентам, что давайте будем принимать реальные вопросы.

– Вот еще один из пунктов, который мы часто обсуждали в ушедшем году. Думаю, что актуальность он не потеряет, особенно, в условиях новых экономических реалий, – это взносы на капремонт. У вас там есть идея, как-то их нивелировать, как продвигается работа?

– Мы на поезде проехали всю территорию Югры, и что для нас очень важно, что на этом поезде было порядка десяти депутатов Госдумы РФ фракции ЛДПР. У нас за каждым депутатом закреплены свои регионы. Для меня очень важно было, чтоб мои коллеги увидели не только центральную Россию, где многие очень часто бывают, но в том числе и ту территорию, где добывается нефть. Потому что многие всегда представляли, что здесь большие зарплаты, дворцы, здесь все как в Эмиратах, но когда люди увидели балки в Югре, нищету населения и три тысячи обращений граждан, люди стали понимать, что если тут такая ситуация, то где ж тогда хорошо? Да, Югра более или менее благополучный регион, но когда люди начинают озвучивать эти вопросы, то, конечно, это не есть хорошо.

Одна из основных тем, которую озвучивали – это капвзносы. И вопросов было несколько. А почему Югра после принятия федерального закона одна из первых ввела капвзнос и распространила на жителей, хотя там был введен переходный период. В Тюмени люди стали платить капитальные взносы только в июня 2015 года, а югорчане в сентября 14 года. Почему в Югре взносы составляют 13,75, а это больше чем на Ямале и в Тюменской области. А почему в Санкт-Петербурге взнос на капремонт два рубля?

Учитывая все эти факторы, мы сегодня в Госдуму внесли законопроект, чтобы для районо крайнего севера ввести единый взнос по всей стране – два рубля. На наш вопрос, откуда деньги взять, ответ прост – надо пересмотреть многие программы, которые сегодня реализуются. В частности, если взять Югру, знаю, что жители Урая со второй по