Расскажут ли россиянам правду про рейс 9268?

Полеты российской авиации в Египет приостановлены по указанию президента Владимира Путина. В сегодняшних условиях это можно считать косвенным подтверждением того, что причиной авиакатастрофы на Синае все же был теракт. Но вопрос в том, смогут ли власти страны адекватно отреагировать на подобное и не ждет ли теперь россиян жизнь в постоянном страхе.

Крушение Airbus "Когалымавиа", в котором погибли 224 человека, стало крупнейшим в истории российской авиации. До окончания расследования еще очень далеко, но первые выводы уже сделаны. Основных версий две: техническая и террористическая. Но если российская сторона призывает дождаться результатов экспертизы и просит оперировать только официальными данными, то на Западе в основном говорят о том, что это был теракт.

Почти сразу после катастрофы ответственность за случившееся взяла запрещенная в России организация "Исламское государство". Теракт якобы был совершен в отместку за военные действия против ИГ в Сирии. Однако возникло впечатление, что российские спецслужбы не восприняли это сообщение всерьез. В то время как британские и нидерландские власти запретили полеты в Египет, опасаясь новых терактов (в СМИ фигурирует информация о перехваченных переговорах боевиков), российские чиновники призывали не спекулировать на катастрофе. Глава комитета Совета Федерации по международным отношениям Константин Косачев даже назвал решение об отмене рейсов в Шарм-эш-Шейх политически мотивированным.

Однако экс-депутат Госдумы, генерал-майор ФСБ в отставке Алексей Кондауров считает, что действия британских властей, даже если версия о бомбе не подтвердится, были абсолютно верными. "Любое адекватное руководство страны в таком случае должно исходить из наихудшего сценария, то есть теракта, невзирая на любые издержки. Здесь лучше перестраховаться, проявить заботу о населении. Раз человек, который мог заложить бомбу, не был схвачен в аэропорту, значит, теракт может повториться на другом рейсе. Не стоит забывать, с кем мы имеем дело. ИГИЛ – это фанатики, они мощно заряжены на совершение публичных акций и не стесняются показывать казни в прямом эфире. Уничтожение самолета для них – это мелкий вопрос", — пояснил Кондауров.

Спустя почти неделю после катастрофы российское государство все же проявило подобие заботы по отношению к своим гражданам. Приостановить полеты в Египет изначально предложил глава ФСБ Александр Бортников, его поддержал президент. Срок запрета не установлен – ограничения вводятся до того момента, пока не удастся выяснить причины крушения и обеспечить безопасность россиян.

Причины подобной заторможенной реакции российской стороны могут быть разными, но, скорее всего, речь идет о репутационных издержках.

"Так как мы раньше влезли в этот конфликт в Сирии, с точки зрения пиара данная ситуация весьма некомфортна. Власть опасается, что ее осудят за вмешательство в сирийскую авантюру, после которого она не смогла обеспечить безопасность граждан", — отметил Кондауров.

"Возникла сложная политическая ситуация. Ведь очевидно, что решение о бомбардировках в Сирии фактически принимал один человек, последнее слово было за ним. Но за этим решением следует определенная ответственность, — рассуждает военный журналист Орхан Джемаль. — Зачем мы ввязались в чужую гражданскую войну? По сути, тут все сводится к формулировке "чтоб уважали. Это разборки Путина с Обамой, которые приводят, в том числе, к человеческим жертам". Однако Джемаль полагает, что российские власти вряд ли сочтут это слишком высокой платой, "а общество, как известно, голоса не имеет".

"А чего мы ожидали? Мы убиваем – они убивают. Но я не думаю, что российская верхушка сочтет это слишком высокой платой для прекращения военной операции. А общество, как известно, голоса не имеет", — отметил журналист.

По мнению Джемаля, свидетельства в пользу теракта на борту говорят сами за себя. Источник CNN сообщил о тепловой вспышке в небе, которую в районе катастрофы зафиксировал американский военный спутник. Ссылаясь на судмедэкспертов, СМИ пишут о “взрывных” травмах погибших. В пользу версии о теракте говорит и внезапность случившегося – экипаж не успел сообщить о трагедии наземным службам. Кроме того, один из “черных ящиков” якобы записал звук взрыва на борту – и речь не идет о взрыве двигателя. По крайней мере, такие данные появились во французских СМИ со ссылками на участников расследования. В то же время Кондауров подчеркнул, что оставить бомбу в багажном отделении не было проблемой. Она могла быть небольшого размера, учитывая, что для разгерметизации самолета не требуется особо мощного взрыва.

Но узнаем ли мы правду о теракте, если он действительно имел место? В истории того же малайзийского боинга каждая сторона выдвигает удобную ей точку зрения, и виновные по-прежнему не наказаны.

Алексей Кондауров полагает, что скрыть информацию все же будет сложно – слишком много в ситуации заинтересованных сторон. “Очень многие страны вовлечены в конфликт, ИГИЛ угрожает не только России. Это международный вопрос, подтасовать результаты расследования будет сложно”, — отметил эксперт. По его мнению, в случае подтверждения факта теракта нас ждут глобальные перемены в области обеспечения безопасности пассажирских перевозок.

“Возможно, будут запрещены полеты в какие-то страны, повышенного внимания потребуют рейсы на Ближний Восток и в Африку. Но, по сути, придется внедрять те системы безопасности, которые уже много лет действуют в Израиле. Ситуация с ИГИЛ – это надолго”, — резюмировал Кондауров.

Однако Орхан Джемаль считает, что российское руководство с большой долей вероятности скроет от населения правду и сочтет необходимым продолжать бомбить Сирию. По мнению журналиста, российская политика психологична и во многом зависит от личных мотивов президента, который после первой неудачи не сдается. Чтобы такое все же произошло, Россия должна проиграть по-настоящему, как в Афганистане в свое время. "Он, как известно, продолжался 10 лет, так что все может затянуться. Мы бьем их в одном месте – они побегут в другое”, — отмечает Джемаль. 

Журналист добавил, что оптимальным вариантом сейчас было бы скопировать действия американских властей во Вьетнаме. То есть громогласно объявить о победе и скорее делать ноги. Но это, как говорится, не в российской привычке. Да и никакие действия уже не вернут 224 жизни, которые, если подтвердится версия теракта, стали жертвами чужой и никому из них не нужной геополитической игры.

Петр Михайлов