«Нынешняя власть боится образа Сталина и хочет подавить память о нём. Главная причина тому — современная коррупция» // ВИДЕО

Дмитрий Щеглов: Здравствуйте, уважаемые зрители, слушатели, читатели siapress.ru. У нас в эфире очередная онлайн-конференция. Сегодня наш гость, уже постоянный гость, можно сказать, друг нашей редакции, депутат Государственный думы от партии КПРФ Вячеслав Николаевич Тетекин. Здравствуйте, Вячеслав Николаевич!

Вячеслав Тетекин: Добрый день!

«Донбасс будет территорией России»

Д.Щ.: Регулярно у нас появляется представитель коммунистической партии, обсуждаем разные вопросы, в том числе, всегда с вами интересно поговорить на тему безопасности, потому что вы входите в соответствующий комитет Госдумы. Первый вопрос хочу задать именно из этой сферы. У нас не так давно было заявлено о том, что проект «Новороссия» сворачивается. То есть такое было достаточно пространное заявление, про него даже не все СМИ хоть как-то написали. Но некоторые предположили, что сворачивание проекта «Новороссия» означает, что Россия вроде как намекает Украине и Западу, что все, хватит, давайте, заканчиваем всю эту заварушку на Донбассе и уже будем потихоньку идти к миру. Как вы считаете, что на самом деле там происходит в этом плане?

В.Т.: Дело в том, что ряд исторических процессов и исторические процессы вообще отличаются объективностью. Слово «объективность» в данном случае имеет не тот характер, что честность, порядочность, правильность и так далее, а имеет значение, что не зависит от воли людей зачастую, от воли руководителей. Есть такое выражение, что «великие люди – это ярлыки на событиях истории». То есть желающих история ведет, нежелающих тащит. Сплошь и рядом люди считают, придя во власть, что они теперь начинают управлять историей. На самом деле не так. История управляет людьми.

Почему я об этом говорю? Вот даже «Крым – наш». То, чем гордится, так сказать, господин Путин и на чем резко возросла его популярность.

Д.Щ.: А вы гордитесь?

В.Т.: Я, конечно, горжусь, что Крым присоединился к нам, но, я бы хотел подчеркнуть, что

#B22222">это не Владимир Владимирович Путин наравне с Екатериной II иПотемкиным присоединил Крым. Нет, Крым сам присоединился.

Я не помню, рассказывал вам или нет в предыдущей передаче, при прошлой нашей встрече, я был свидетелем того, как это происходило. Это было народное волеизъявление. И до того, как там появились «вежливые люди», я был там до того, как там появились «вежливые люди», я разговаривал с людьми, которые обеспечивали вот это народное волеизъявление.

То же самое происходит сейчас на Донбассе. Это не потому, что Москва вдруг решила, так сказать, вот, давай, мы сейчас поможем этим борющимся людям. Москва была вынуждена помогать этим борющимся людям. То есть сначала началось народное восстание.

Я оцениваю то, что происходит на Донбассе, как национально-освободительное движение, и после этого нехотя, я хочу это слово подчеркнуть, Кремль начал, так сказать, худо-бедно, спустя рукава, но помогать Новороссии.

Но там события будут развиваться в соответствии с собственной динамикой. Почему? Какие важнейшие объективные факторы? Ключевые объективные факторы заключаются в том, что Донбасс экономически, культурно, исторически, в том числе, в человеческом смысле привязан к России. Он в свое время был искусственно включен в состав Украины.

И сейчас, когда свергают памятники Ленину на Украине, я думаю: идиоты, вы что творите? Потому что именно по решению советской власти вот эти все промышленно-развитые области вошли в состав Украины. Именно при советской власти. Они никогда не были частью Украины. И сейчас они, свергая эти памятники, на самом деле отрезают историческую память. Вот, что происходит. Это первое.

Второе. Экономически. Конечно же, все эти промышленно-развитые регионы, теперь уже, так сказать, Новороссия мы их называем, они теснейшим образом связаны с Россией. Рынок находится в России.

Для Новороссии вступление в ЕС смерти подобно. Почему? Потому что их товары там не нужны. Эти товары нужны в России. То есть экономически они самым непосредственным образом связаны с Россией.

Вот сейчас запрет на военно-техническое сотрудничество означает, что на Украине просто погибнет высокотехнологическая промышленность. И третье обстоятельство заключается в том, что само киевское руководство, необандеровское, неонацистское руководство отрезало сознательно в течение вот этих полутора лет Новороссию от России. Каким образом?

Вот эти все беспрерывные, внешне нелогичные, но систематические обстрелы жилых кварталов, уничтожение промышленных предприятий.

#B22222">Ребята, если вы хотите вернуть эти территории назад, вы должны, в первую очередь, позаботиться об их сохранности, чтобы ни одна пуля, ни один снаряд не упали мимо окопа или блиндажа какого-нибудь.

Нет, они систематически уничтожали промышленность и жилищную инфраструктуру. Это значит, что они изначально понимали в Киеве, что им не вернуть эти территории уже назад. Как говорится, сам не съем, то понадкусываю. Что-то вроде этого. Вот такая логика была. То есть они уничтожали промышленный потенциал. Зачем? Это происходило потому, что они прекрасно понимали, что не вернуть эти территории назад. Значит, не доставайся же ты никому! По такой логике. Поэтому Россия будет через какое-то время стоять перед выбором, что делать. Украина сейчас физически просто не в состоянии восстанавливать эти регионы. Россия может восстанавливать регионы и надежды народа, по-прежнему, обращены к России. По-прежнему, население Новороссии ждет каких-то решительных шагов со стороны России.

Я думаю, через какое-то время логика событий вынудит Кремль все-таки вернуться к тому, что заниматься восстановлением.

Это уже сейчас отчасти происходит. Эти гуманитарные конвои, которые завозят шифер, стройматериалы, чтобы ремонтировать дома. Уже эти факты происходят.

Д.Щ.: Давайте вернемся к началу вопроса. Все-таки закрытие проекта «Новороссия». То есть сказал там человек, который сказал, что все, у нас проект «Новороссия» закрывается, все, всем спасибо. Это расценили как сигнал Москвы о том, что она хочет закрыть вопрос с Донбассом и завершить помощь повстанцам, которых кто-то называет террористами, а кто-то повстанцами. Как вы думаете, к чему мы идем? Вы говорите противоположную сторону о том, что Россия собирается все-таки додавить эту ситуацию и, скорее всего, вернуть. Я правильно понимаю?

В.Т.: Не совсем. Россия будет вынуждена это делать. Кремлевское руководство изначально, я в этом глубоко убежден, не хотело вмешиваться в эту ситуацию. Они вмешались в нее вынужденно, нехотя. Почему? Потому что когда пошел через границу поток добровольцев, когда не телевидении появились страшные кадры разрушений, уничтожений, Кремль просто не мог закрыть глаза и сделать вид, что он ничего не видит и никаким образом не участвует. Более того, мы опрометчиво поступили с самого начала.

На мой взгляд, нужно было еще раньше предпринимать более решительные действия. Потому что, как результат нерешительности Кремля, мы получили почти миллион беженцев на нашей территории.

Это же огромная нагрузка на наш бюджет, на нашу социалку. Это можно было предотвратить, остановить, если бы решительные меры были предприняты с самого начала. Нет, дотянули до августа, так скажем, до того, когда пришлось решительно вмешиваться. Ну, добровольцы, что называется. А сейчас возникнет та же самая ситуация, но экономического характера. Потому что там начнется элементарный голод, он уже там есть. Потому что Украина сказал, что мы кормить не будем, пропускать товары не будем, поля не засеянные, они все напичканы неразорвавшимися снарядами и минами. Что людям делать? Это миллионы людей. Что будем делать? Делать вид, что это украинская территория и нас это не касается. Тогда люди будут умирать с голоду, они уже сейчас умирают с голоду.

Добровольцы, которые выезжают туда, говорят, что в заброшенных домах находят труппы людей, которые элементарно умерли с голоду, пожилые люди, которые не в состоянии выйти из дома.

А поскольку все соседи разъехались, помощь оказать нечем, люди гибли. Когда говорят 6 тысяч погибших, на самом деле гораздо больше от всего этого дела. И что Россия будет закрывать глаза на то, что там происходит? Но это невозможно. Это гуманитарная катастрофа, причем в самой страшной форме.

Д.Щ.: Да, понятно. Но все-таки позвольте оппонировать в этом вопросе. Вы говорите, что Россия была вынуждена вмешаться в этот конфликт и там начались все эти процессы, добровольцы. Вам не кажется, что случилось несколько наоборот. Что сначала Россия вмешалась в информационном плане? У нас же была совершенно чудовищная истерия, поднялась по поводу Украины, Донбасса, распятых мальчиков. Все эти вещи подогревали то, что все эти люди в итоге взяли оружие. Причем, как некоторые полагают, люди взяли оружие непосредственно в военных частях, расположенных в России, их переправляли в качестве добровольцев в Донбасс, причем это были некоторые российские военные, которые уходили на Донбасс и так далее. Здесь, может быть, причина и следствие у нас по-другому немного выстроены? Потому что, да, организовали процесс, но организовали именно для того, чтобы поддерживать там напряжение. Потому что есть же версия о том, что

поддерживать военные действия на территории Украины, это делается для того, чтобы Украина не получала какую-то экономическую помощь Запада, на которую она рассчитывает. Опять же такая версия существует. Как вы думаете по этому поводу?

В.Т.: Начнем с того, что вы сказали, что военные действия, чтобы не получала экономическую помощь со стороны Запада. Запад будет давать деньги в любом случае. Когда это в их национальных интересах, плевать они хотели на международное право. Это я, поскольку много лет занимаюсь международными отношениями, знаю, что наши партнеры абсолютно циничны в этих вопросах, они очень легко идут на любые нарушения, когда это в их интересах. Например, прием в НАТО страны, которая имеет территориальные споры с соседями, так сказать, не разрешается по уставу НАТО. Вместе с тем Литву в начале 90-ых приняли в НАТО, не смотря на то, что по Калининграду, по границе были немалые проблемы. Тем не менее, приняли.

Поэтому с точки зрения оказания материальной помощи, вне всякого сомнения, там много разных каналов, международные ведомства, государственные ведомства, спецслужбы, которые располагают колоссальными фондами для того, чтобы оказывать материальную помощь.

Так что военные действия или не военные действия, Запад все равно будет давать деньги туда, где это в их национальных интересах.

Д.Щ.: Ну, предположим.

В.Т.: С точки зрения того, что мы раздули вот этот конфликт путем информационной ну не сказать войны, но атаки на Украину. Давайте начнем с самого начала. Кто произвел государственный переворот на Украине? Он был произведен не смотря на то, что Россия всячески пыталась некий статус кво сохранить. И Россия согласилась с тем, что Янукович, который, якобы, считался пророссийским президентом, на самом деле, он таковым не был, надо четко об этом сказать, что Януковичу поставили некий ультиматум, которого он должен был придерживаться.

#B22222">То есть Россия поддержала усилия западной дипломатии на то, чтобы урегулировать этот конфликт, майданную ситуацию, несмотря на то, что Януковичу был предъявлен ультиматум, он должен был уйти в ближайшее время.

Тем не менее, произошел государственный переворот. Причем этот государственный переворот сразу же нанес удар по интересам России. Каким образом? Что было детонатором взрыва? Детонатором взрыва Новороссии были не действия России, а действия украинского парламента, который отменил закон о статусе русского языка в этих регионах. Вот это взорвало людей. Удар был нанесен по сокровенному, по родному языку для этих людей.

Кто спровоцировал? Россия? Нет, его спровоцировали из Киева. И после этого начались некие события. Но опять же начались, как говорится, на низком уровне. Отряд Стрелкова захватил райотдел милиции, окопался там и стал ждать, когда его оттуда вышибут. Тот же самый Стрелков говорит, ну мы 3-4 дня продержимся. Все, на этом все должно было закончится.

Но государственная машина украинская настолько оказалась ржавой, прогнившей, что она не смогла даже этой ограниченной задачи решить, вышибить вот этот повстанческий отряд.

И после этого началась самозаводка этого процесса, потому что люди поняли, а можно воевать, оказывается, они взяли в руки оружие. И никакой России там в тот момент и близко не было. Но по мере того, как началось вот это наступление со стороны украинской армии, причем наступление осуществлявшееся варварским способом. Ведь вот, что меня лично поразило в этой ситуации, я думал, что там тоже быстро задавят в стрелковом, там это, Славянске.

У нас начались обстрелы жилых кварталов. Ребята, это что такое? Это что, российская пропаганда этим занималась? Когда вдруг 152-миллиметровые снаряды с гаубицами начали сыпаться на жилые дома. Это что такое? Это война против мирного населения. Это геноцид, это военное преступление. И что, Россия должна была молчать? Россия, по крайней мере, на начальном этапе занималась только тем, что поднимала общественное мнение, привлекала вот к этим военным преступлениям, которые совершались денно и нощно на Украине.

Мы обязаны были это делать. Мы не имели права замалчивать преступления, которые там совершались. И вот эта ситуация самозаводилась. Но всегда первый шаг делала та, киевская сторона. Не Россия.

Я глубоко убежден в том, что Кремль, лично Путин был крайне не заинтересован в обострении этого конфликта. Он всеми силами старался избежать этого. Но когда люди увидели на экранах ТВ это дикое варварство, они хлынули через границу.

По большому счету, не так много возможностей было остановить этот поток. Кремль не потому, что он поощрял этот самый поток людей через границу. У нас просто нет границ, по большому счету. Поэтому вот эти контрольно-пропускные пункты пограничные, да пожалуйста, 2 км отошел в сторону, перешел речку, ты уже на украинской стороне, всех дел-то. Что касается оружия. Оружия там прорва. Оно осталось там со времен войны, захватывались воинские части, там обнаружилось оружие. Боеприпасы, единственное, что могло подходить со стороны России. Опять же, я говорю, этот процесс самовозводился постепенно. Никакой злой воли Кремля в этом не было. Кремль следовал за событиями. Это именно то, о чем я говорил с самого начала. То есть история, логика развития там событий тащила Кремль за собой, а не наоборот.

«Это не первый раз, когда русские люди в отпуске вместо того, чтобы позагорать, едут повоевать»

Д.Щ.: Хорошо. Вот помните, в одном из наших с вами разговоров, когда вы рассказывали, как вы давали интервью западной станции и рассказывали про "вежливых людей", сказали, нет, здесь нет российских военных. Когда я вас спросил, есть ли на Донбассе российские военные, вы мне сказали, ну, я вам отвечу, нет. То есть мы сегодня понимаем, что, вероятнее всего, они там есть.

В.Т.: Я вам по-прежнему отвечу: нет. Что понимать под "военными"? Люди, которые умеют владеть оружием, там есть. А вот люди в погонах, которые, так сказать, со своими удостоверениями личности, в портупеях и со звездочками, таких там нет.

Д.Щ.: Все-таки полагаю, что кадровые российские военные там есть. Вот два ГРУшника, которые находятся в плену, которые в плену либо арестованы, про которых российская сторона говорит: нет, они у нас уволились еще в декабре, они у нас не числятся в списках военных, поэтому, извиняйте, это не наши. Опять же, по данным людей, которые там были, один из них там плакал, когда узнал, что жена рассказывает про него, что он уволился, что он уже не военный. Такая информация есть.

Здесь вопрос: наши, не наши, бросаем, не бросаем своих? Своих на Донбассе мы, вроде как, не бросили. А свои военные, которые то ли военные, то ли не военные, то ли попались, то ли не попались, то ли в плену, то ли арестованы.

Вот с ними что?

В.Т.: Насчет войск. Есть они там или нет. Испания, 35-ый-37-ой год, гражданская война. Там были или нет советские войска в Испании? Я задаю вам вопрос.

Д.Щ.: Но опять же, по моим данным, все-таки были.

В.Т.: Все знают, что там воевали советские люди. Там не было войск. Там не было регулярных подразделений, частей там не было. Войск советских, в полном смысле этого слова, в Испании не было. Здесь примерно та же самая ситуация. Добровольцы. Добровольцы - это стандартная практика, я вас уверяю.

Это не уникальный случай, что в России вдруг, так сказать, обнаружится некое количество людей, которые в отпуске решили вместо того, чтобы позагорать, решили повоевать.

Во всем мире эта практика применяется. Ничего в этом сверхъестественного нет. Это стандартная практика, которая тянется испокон веков. Когда люди воюют, то ли по приказу, то ли чтобы подзаработать. Я в данном случае говорю не о наших военных.

Д.Щ.: А наши там не зарабатывают?

В.Т.: Думаю, что нет. Дело в том, что этот закон о наемничестве, он очень сильно давит на людей, которые там находятся. Я имею в виду добровольцев. Они даже отказываются брать деньги для того, чтобы избежать обвинения в наемничестве. Так что российских войск там действительно нет, я говорю об этом со всей убежденностью. Другое дело, что там есть много хорошо подготовленных профессиональных военных, которые уже по тем или иным причинам ушли из вооруженных сил. Да, это признается. Что касается этих двух задержанных бойцов, не знаю их ведомственную принадлежность, я убежден, рано или поздно они вернутся на Родину, их не забудут, вне всякого сомнения.

Д.Щ.: То, что сейчас от них отказываются, говоря, это не наши?

В.Т.: Нет, это стандартная практика. Люди, которые занимаются некими специальными миссиями, они должны быть готовы к тому, что они могут попасть в такую ситуацию, когда им будет сказано, так сказать, на официальном уровне, нет, мы их не знаем. И тем не менее, будут приниматься усилия для их освобождения. Это стандартная практика, что касается действия, например, разведок всего мира.

Никогда ни одна разведка мира не признает, что задержанный человек является офицером той или иной разведки.

Но, тем не менее, я в данном случае опять говорю, не применительно вот к этим бойцам, так сказать. Тем не менее, принимаются максимальные усилия для того, чтобы их вытащить назад. Поэтому я глубоко убежден о том, что сейчас за кулисами принимаются достаточно энергичные усилия, идет некий торг, скорее всего, кого на кого обменяют. Так что там через некоторое время какие-то новости на этот счет будут.

«Донбасс — как «горячая картошка»

Д.Щ.: Хорошо. Давайте все-таки еще раз вернемся к Новороссии, которой как бы уже вроде не существует, но она чисто эфемерно еще существует. Даже если состоится ситуация, когда, как вы сказали, Кремлю придется выбирать между тем, чтобы забрать все-таки Новороссию, либо что, я не знаю, оставить, не оставить, наверное, да, оставить. А что будет с нашим бюджетом? Мы не лопним от такого количества разрушенной территории в своем составе? У нас итак-то бюджет по швам трещит, итак кризис в стране. А тут еще полностью разрушенная территория и гуманитарная катастрофа. Что делать?

В.Т.: Знаете, на одном из заседаний комитета по обороне рассматривался 2 года назад вопрос о состоянии этого самого Оборонсервиса печально известного, мадам Васильева и прочее. Один из депутатов, когда те начали жаловаться на жизнь, на то, что не хватает денег для того, чтобы привести в порядок отопительную систему в различных, особенно, северных гарнизонах, один из депутатов не выдержал и сказал: "Воровать надо меньше!"

.Воровать надо меньше! Денег у нас прорва, на самом деле, мы самая богатая страна в мире. И нечего нам жаловаться на жизнь. Другое дело, что неумение верхушки распорядится грамотно этими деньгами, привело к тому, что мы оказались в нынешней печальной ситуации.

То есть деньги у нас есть. И опять-таки, возвращаясь к своей любимой теме футбольного чемпионата. Я убежден в том, что восстановить разрушенное жилье не дороже, чем построить эти самые 10-11 стадионов, которые собираются, белых этих самых слонов, которые будут строить, 40-тысячники, которые в этих областных центрах никому совершенно не нужны.

Это дешевле, восстановить. Не так же там много, на самом деле, разрушено. Не такие уж колоссальные расходы придется понести. Все это можно сделать. Это первое. Второе заключается в том, что это жизнеспособные регионы, они не дотационные, они экономически самые мощные.

#B22222">Чуть ли не 20% национального бюджета, валового внутреннего продукта Украины формировалось за счет Луганской и Донецкой областей.

То есть они жизнеспособны. Это прибавка, на самом деле. Если грамотно сначала восстановить, а затем развивать промышленность этих регионов, мы получим огромную прибавку к нашему бюджету. То есть с экономической точки зрения, в данном случае я подчеркиваю: не с политической, а с экономической точки зрения, присоединение этих регионов или, лучше сказать, возвращение в состав России, где они всегда традиционно были, это никаким образом не обременяет наш бюджет, а наоборот повысит нашу конкурентоспособность, в том числе, на мировых рынках. Там же крупные мощные предприятия, в том числе, оборонно-промышленного комплекса. Мы с ними теснейшим образом связаны. И тогда ликвидируются таможенные барьеры и, на самом деле, мы будем в плюсе, а не в минусе, как кое-кто пытается изобразить.

Д.Щ.: А вы не находите, что сейчас находятся в ситуации Путин и Порошенко, как горячую картошку пытаются друг другу отдать этот Донбасс, потому что никто не хочет его забирать, потому что понимают, что это...

В.Т.: Да, да, вы абсолютно правильное привели сравнение. Вот сейчас Донбасс находится вот в этом состоянии. Но, в конечном счете, картошка остывает, ее нельзя бросать, она начнет прилипать к рукам и неизбежно она к чьим-то рукам прилипнет. Но дело в том, что мы говорим о будущем Донбасса или будущем Новороссии, так сказать, в цветах черный-белый. А есть еще масса оттенков этих цветов. То есть, о чем идет речь?

Вот мы говорим: мы забираем Новороссию или мы отдаем Новороссию. Да нет, ребята, существует много самых различных форм государственного устройства. Вот, например, возьмем Южную Осетию и Абхазию.

Они не являются частью РФ, но никто не скажет, что они являются частью Грузии. Конечно же, они гораздо ближе, назовем это так, к России. Фактически, де-факто, обладая полной автономией, самостоятельным государственным суверенитетом, они являются частью России. И здесь то же самое. Не сложно предположить, что при определенном расскладе событий, а, скорее всего, она к этому придет, они формально будут как бы считаться частью Украины, но де-факто они будут уже настолько сильно интегрированы в состав РФ, что через какое-то время этот конфликт уже решится, очередной референдум и так далее, и тогда они полностью интегрируются в состав России. Я еще раз подчеркиваю, это не потому, что у меня там какие-то империалистические замашки, хочется возрождения вот такой вот огромной страны. Экономическая логика вот к этому ведет. Я всячески подчеркиваю этот факт. Почему вообще поднялось население Новороссии? Ведь не только вопрос о языке или ущемлении каких-то культурных, социальных прав.

#B22222">Народ своим народным умом понял о том, что вступление всей Украины в состав Евросоюза, установление таможенных границ ведет к ликвидации промышленности и все, катастрофа там.

И поэтому народ инстинктивно двинулся в сторону России. Экономическая логика, прежде всего. И здесь произойдет, на мой взгляд, то же самое. Поперебрасывают картошку, но в конечном счете, она окажется в руках России, я в этом убежден.

«Из-за неправительственных организаций мы могли получить в России майдан»

Д.Щ.: Хорошо. Тогда к следующей теме. Вы, как депутат Госдумы, скорее всего, в обсуждении, голосовании за такие законы, как некоммерческие организации, иностранные агенты и нежелательные некоммерческие организации на территории России. Сейчас полыхает скандал вокруг "Династии" - некоммерческая организация, которая была Минюстом принята в качестве иностранного агента. Соответственно, господин Зимин сказал, ребята, если вы так к нам относитесь, то, извиняйте, я не собираюсь больше этим всем заниматься. Он вкладывал свои деньги в эту организацию, соответственно очень серьезно помогал науке, публикациям научным, гранты ученым и так далее. То есть занимался нормальной гуманитарной деятельностью. Как вы считаете, эта ситуация о чем говорит? То есть эти законы вообще нужны, они хоть что-то хорошее сделали для России в принципе?

В.Т.: Разумеется, я, как представитель оппозиции, заинтересован в максимально либеральном режиме действия политической, культурной, скажем так, позиции, я говорю. Позиция КПРФ заключается в том, что сейчас чрезмерно репрессивное законодательство, мы на всех углах об этом говорим, о том, что

власть в последние годы очень энергично закручивает гайки и принимается масса законов, которые все больше и больше усложняют жизнь политической оппозиции и ухудшают возможность для политического самовыражения.

Эти все запреты на митинги, на собрания, так сказать, необходимость подачи заявки, очень жесткие условия выдвигаются теперь уже не просто для массовых митингов, но и для обычных пикетов. Одиночные пикеты уже начинают попадать под действие этих законов. Автопробеги пытаются запретить, которые, так сказать, в политических целях осуществлялись. Вернее, подвести их под действие тех же самых законов. То есть гайки закручиваются безостановочно. Мы выступаем против этого.

Но, с другой стороны, мы должны смотреть в каждом конкретном случае. Почему применяется некое, так сказать, репрессивное законодательство? Почему оно вводится? Вот этот вопрос об иностранных агентах. Он очень важный и очень болезненный вопрос.

Дело в том, что в свое время Россия превратилась в безбрежное поле для охоты для западных спецслужб. Они нашпиговали нас, я вам должен сказать, через гуманитарные и прочие культурные организации, исследовательские организации, разные фонды и так далее.

Вся территория России была фактически покрыта этими организациями. Дело в том, что один раз мне попал в руки некий документ из американского посольства, он открытый документ совершенно. Там была указана дислокация вот этих пунктов гуманитарной помощи, скажем так. Я поразился. Вся территория России была полностью накрыта этими самыми организациями. К чему это могло привести? Давайте посмотрим на ту же самую Украину. Ведь Нуланд призналась, так сказать, открыто, тоже они иногда, так сказать, ляпают, что Запад, США вложили 5 млрд долларов в укрепление так называемого гражданского общества.

Что это на самом деле значит? Были созданы массы неправительственных организаций, которые накрыли всю территорию Украины вплоть до райцентров. Я где-то видел цифру о том, что по западным грантам на Украине в то или иное время, может быть, не единовременно жило, примерно, 150 тысяч человек.

Причем, это наиболее активная часть населения, люди с высшим образованием, с определенными политическими навыками. И то, что произошло на Майдане, вовсе не стихийное волеизъявление народа. Это была операция спецслужб, однозначно совершенно. То есть то, что поначалу началось как стихийное волеизъявление, это так бывает на Украине, к сожалению, в отличие от нас, что народ поднимается, выходит и ему не особенно препятствуют.

У нас сейчас гайка так закручена, что из этого ничего не получится. До поры до времени, на мой взгляд. А там все-таки политическая культура, политической свободы было побольше. Народ вышел, постоял. Но через некоторое время, через пару-тройку месяцев народ начал расходиться. И вот тут в действие вступили совершенно иные силы. Этот конфликт начали раздувать, подогревать. Чем? Деньгами. То есть на Майдане в конце стояли уже подготовленные, оплаченные люди. Это были совершенно разные Майданы. Это уже было не то стихийное народное волеизъявление, которое началось в ноябре, а совершенно другая история. Что, в России не могло этого произойти? Запросто.

Я вам говорю о том, что видел ту раскладку, так сказать, в которой сотни неправительственных организаций, находившиеся под западным контролем. И что мы могли из этого получить? Мы могли получить из этого то, что Украина получила в 2004 году, когда одного прозападного президента сменили другим, еще более прозападным.

То есть речь-то шла о возможности либерального реванша. Я никоим образом не идеализирую нынешнюю правящую группировку. Я принадлежу к числу наиболее активных критиков этой правящей группировки. Но то, что нам могли попытаться посадить на голову еще более либеральное правительство, у меня нет никаких сомнений в этом. И эти планы еще никуда не ушли, они сохраняются.

Д.Щ.: Тут уже очень много вещей, которые нужно уточнять.

В.Т.: С удовольствием.

«Патриотизм — это в том, чтобы надеть ленточки»

Д.Щ.: Вы говорите, что у нас сейчас еще более либеральное правительство в то время, когда мы находимся в состоянии, когда нам закручивают гайки и всеми словами говорят про духовные скрепы, консервативную политику и противостояние Западу. Где здесь либерализм? В какой части находится?

В.Т.: У меня у самого, говоря народным языком, едет крыша. С одной стороны, так сказать, патриотизм и презренный Запад душит нас костлявой рукой голода. С другой стороны, все знающие экономисты в один голос говорят, что наши экономические проблемы рукотворные. Обама здесь не причем. Центробанк, Минэкономразвитие и Правительство. Вот, кто несет прямую ответственность за то, что мы оказались в таком…

Д.Щ.: Не президент?

В.Т.: Разумеется, как глава государства. Все с его согласия делается. То есть, с одной стороны, нас призывают к патриотизму. С другой стороны, либеральный блок правительства творит такие чудеса, когда люди бегут за границу. Какой же тут патриотизм? Подождите, ребята, патриотизм заключается не в том, чтобы одеть оранжевую ленточку, якобы георгиевскую. На самом деле, это советская, гвардейская ленточка, хотел бы сказать, это очень важно. То есть патриотизм не в этом состоит, чтобы одеть ленточку.

Патриотизм состоит в развитии собственной промышленности. А ее нынешнее правительство, особенно обрабатывающую промышленность уничтожает. Какой же тут патриотизм, ребята?

У вас слова настолько сильно расходятся (не у вас, разумеется, у правительства) с делом, что просто за голову хватаешься. Какой патриотизм? Когда вы душите по-прежнему российскую экономику.

Д.Щ.: Так в том-то и дело, что душат ее не либеральными методами, как мне кажется, ее душат корпоративными методами. У нас везде госкорпорации, у нас давят бизнес, у нас ограничивают бизнес, у нас силовики штурмуют бизнес, у нас все проверяют бизнес, у нас вся эта «Роснефть» все покрывает, все эти «Газпромы» и так далее. У нас огромная корпоративная экономика.

В.Т.: Это все есть, я с этим согласен. А что, правительство это не видит, не знает? Почему оно этими процессами не управляет?

Д.Щ.: Так в том-то и дело. Если б оно было либеральное, оно бы сказало, вот вам бизнес, вот вам условия, пожалуйста, работайте, развивайте нашу промышленность, развивайте наше обрабатывающее, все, мы вам делаем отличные условия для ведения этого бизнеса. Это либеральное.

В.Т.: Знаете, какое самое либеральное учреждение в нашей стране? 100 процентов либеральное. 100 процентов не зависящее от правительства. Центральный банк.

Д.Щ.: Ну да.

В.Т.: Центральный банк ни от кого не зависит, он никому не подчиняется. И те беды, которые случились с нашей экономикой, это результат творения Центробанка. Самое либеральное учреждение в нашей стране. И его контролируют либералы, разумеется. И политика, которую проводит Центробанк, абсолютно либеральная. Вот то, что они творят с ключевой ставкой, с курсом рубля, доллара и тому подобное. Но они настолько пустили на волю волн, что дальше ехать некуда. То есть функции Центробанка защищать национальную валюту, они не выполняют. Потому что они говорят: нет-нет, не должно быть государственного вмешательства, пусть рыночные силы работают сами по себе. Так что то, о чем вы говорите, имеет место быть.

Действительно, государство вмешивается. Иногда в коррупционном, так сказать, режиме, иногда с дуру, что называется, по незнанию, по некомпетентности, иногда просто отстаиваются какие-то, скажем так, групповые интересы людей, которые принадлежат к той или иной корпорации.

Но по большому счету общая политика сверхлиберальная. Мы открыли свой рынок. Мы вступили во всемирную торговую организацию на таких условиях, на каких ни одна уважающая себя страна не стала бы вступать в ВТО. Мы полностью раскрыли нашу промышленность обрабатывающую и сельское хозяйство. Куда уж либеральнее-то? Дальше ехать некуда. А то, о чем вы говорите, да, имеет место. Но это мелочь по сравнению с тем безбрежным полем либерализма, которое у нас разливается, затапливает, я бы хотел сказать, Россию.

Д.Щ.: Хорошо, давайте перейдем к предыдущему вопросу, от которого мы отскочили в сторону обсуждения либерализма. Предположим, вы ска