ГОРОДСКИЕ ИСТОРИИ. Олег Евгеньевич Насактынов: «Я всегда любил свою малую родину»
Жители Советского помнят немало историй о советской юности своего города: строительстве железной дороги, лесопромышленном буме, возведении первых капитальных зданий и прокладывании дорог. Но есть очевидцы, накрепко связавшие свою жизнь с райцентром, чья память хранит события того, как город шагал по ступенькам развития, преодолевая смену политических эпох. На их глазах рос Советский, прирастая новыми улицами, микрорайонами, покрываясь дорожной сетью, развиваясь, хорошея, становясь благоустроенным. Сегодня мы беседуем с советчанином, готовым поделиться воспоминаниями о городе своего детства и провести читателя по памятным уголкам, дорогим его сердцу. Итак, городская история, рассказанная Олегом Евгеньевичем Насактыновым, заместителем главы г.п. Советский.
Первые детские воспоминания. «Кубики» бамовских домов, бездорожье, дворовая дружба
Семья Насактыновых приехала из Пермской области. Советский в то время активно развивался и принимал в свои дружеские объятья рабочих людей разных профессий. Отец Евгений Иванович Насактынов, окончил железнодорожный техникум, призвался в армию и проходя службу, направил письмо с пожеланием работать в Советском. В ответ получил приглашение на работу. Так в ноябре 1973 года, полуторагодовалый Олег с родителями оказался в сибирском поселке. Семейные воспоминания о том времени хранят бытовые реалии, знакомые многим, приехавшим в те годы. Конечно, как и положено на Севере, было холодно — это раз. А два — был совершенно неустроенный быт, поэтому поначалу спали на полу: на одну шубу ложились, другой укрывались. Это продолжалось недолго, потому что уже достраивалось обещанное жилье. Первая семейная квартира Насактыновых находилась в каменном доме по адресу: ул. Советская, 25.
Олег Евгеньевич говорит, что ранние воспоминания из детства, связанные с Советским, относят его в трехлетний возраст.
Олег Насактынов: Я помню дома из бруса, кубиками расположенные вдоль улиц Олега Кошевого и Советской. Сам я жил в доме капитальном, обогреваемом центральным отоплением. Ничего интересного, просто теплые батареи. А вот в тех домах, куда я ходил в гости через дорогу, были печки, построенные посередине квартир. В каждом дворе были дровяники. Люди сами заготавливали дрова. Шум бензопилы и стук топора накрепко засел в ранних детских воспоминаниях.
Еще помню колеи на дорогах весной и осенью. Без сапог, мне кажется, никто не ходил: только они спасали от грязи.
Помню, что в магазин «Елочка», который находился на месте окончания ул. Гастелло, с ул. Железнодорожной нужно было очень долго добираться из-за плохих дорог. Вообще город был разбит на две части. От ул. Железнодорожная до ул. Кирова, а дальше от одиноко стоящей «Елочки» шла пустынная дорога к микрорайону ПМК. Родители ездили туда к знакомым на вахтовках. И освещения, кстати, тоже не было. Темень и бездорожье.
Так или иначе, детство — такая пора, которая запоминается не бытовыми трудностями, а дружбой, веселыми играми, уличными делами.
Когда я уже подрос и бывал в других городах, в Екатеринбурге (в то время он назывался Свердловском), в Перми, меня удивляло, что почти у каждого подъезда на лавочках там сидели бабушки. В Советском такого не было. А все потому, что в Советский на заработки приезжала молодежь. Детей в поселке было очень много, в каждом дворе человек по 30. В моем подъезде из 12 квартир в шести — жили мои одногодки. Как правило, дворами дружили и играли все вместе. Любимыми играми были вышибалы, штандер-стоп, чиж, банки, казаки-разбойники. Сражались на мечах, на брызгалках. Делали самострелы из резинок и прищепок, а пулями служил горох. Между дворами 25, 29, 31 на ул. Советской велись войны. Кстати, эти дома были первыми каменными домами в Советском. Теперь этот микрорайон можно назвать старой частью города, а я помню, как он был совсем молодым: из окошка наблюдал за строительством дома на ул. Железнодорожной, 16.
Вообще многое изменилось. Во время моего детства за улицей Кирова было очень мало домов. Я помню, как на ул. Гастелло появлялись пятиэтажки, школа. Помню, как «одевали» в плиты ул. Железнодорожную и Гастелло, как разбивали сквер у «Наказа матери».
Трудовое воспитание
Четвертая школа, в 70-80-х годах называлась 14-й школой, а в народе — железнодорожной. Олег Евгеньевич поступил учиться туда, после 108-го детского сада, находящегося напротив школы. Детский сад тоже был железнодорожный, Топольком он стал значительно позже. Помню, что когда разговаривал с ровесниками из других садиков, на вопрос, в какой садик ходишь, отвечали: «Аленка, Дюймовочка, Малышок» а ты из сто восьмого. Наверное сразу всех это настраивало на серьезный лад. Надо сказать, детей было много а детских садов не очень. Витиеватая система очереди предусматривала разные варианты, но самым верным было — наличие у ребенка ближайшего родственника, работающего в детском саду. Узнав об этом, мама Олега Евгеньевича устроилась в садик нянечкой. А 14-я школа встретила Олега Евгеньевича в лице первой учительницы Людмилы Михайловны Медведевой.
В нашей школе учились в основном дети работников железной дороги. Мы на практике знали, как работают родители, как важны их профессии. Школа же воспитывала учеников в духе времени — «тимуровцами», «активистами», поэтому учеников, как правило, отправляли летом на подрезку. Это специальные работы по очистке шпал от грунта. Рельсы, забитые грунтом, на морозе «ходят» и появляется эффект «волны». Мы чистили шпалы, зная, что это поможет избежать неприятностей на железной дороге, аварий. Сейчас школьникам запрещено участвовать в подобных мероприятиях, а жаль. Мои ровесники умели брать на себя ответственность уже с раннего возраста. Летом мы работали на подрезке. Зимой лопатами чистили снег, на путях где ремонтировались вагоны. Постоянно помогали шефам. Шефы не оставались в долгу — покупали инвентарь для школы, особо отличившихся на новогодние каникулы отправляли в Ялуторовск, в Винницу, в Ленинград.
Я вообще считаю себя активным человеком, люблю узнавать новое. Это с детства. Было интересно попробовать себя в разных сферах. Я занимался авиамоделированием в Доме пионеров, там же играл в театре кукол. В нашем доме в подвале был клуб «Зеленый огонек», туда я ходил на самбо. Какое-то время посещал секцию бокса в «Ринге-80», где тренировался у Михаила Юрьевича Жукова. Потом лыжная секция. В школе увлекся баскетболом. Выигрывали первенство района. Это было в 10 классе.
Кстати, наш выпуск был последним, окончившим 10 классов. В следующем году уже учились до 11 класса.
Учился я тоже неплохо. Средний бал в аттестате ровно 4.
Озеро Светлое и другие «рыбные» места
Череду рабочих будней как у детского, так и у взрослого населения Советского сменяли праздники. Праздником души и радостью сердца Олег Евгеньевич считает поездки с семьей в лес. Такие вылазки были долгожданным чудом для мальчишки. Память хранит сказочные моменты путешествий на озеро Светлое на новенькой «копейке» оливкового цвета. Родители помимо основной работы вечерами подрабатывали в ресторане «Тайга»: отец играл на гитаре, а мама пела в вокально-инструментальном ансамбле. Это помогло накопить на автомобиль.
Мы ездили на озеро Светлое. В 70-х годах дорог как таковых не было. Перед нашими машинами обязательно шел грузовик. Каждую лужу объезжали, глубоко забирая в лес. Если случалось застрять — грузовик нас вытаскивал. Сегодняшнюю дорогу до озера ругают за неустроенность, но по ней можно добраться за 30 минут, а в то время путь занимал 4-5 часов. Преодолев его, мы, конечно, оставались на озере с ночевкой. Спали в машинах. Рыбачили с удочкой. Варили уху. Как правило, на озере никого не было, кроме нас. Как-то получилось, что об этом месте знало немного людей.
Когда в 1992 году я вернулся из армии, мы бывали на Светлом. И если там было 2-3 машины, мы считали, что это очень людно. А сейчас по полгорода собирается, да еще гости из Урая и Нягани приезжают. Иногда с тоской вспоминаю прежние времена.
Кроме Светлого были и другие любимые уголки природы. Олег Евгеньевич делится воспоминаниями и о них.
В 5-6-х классах мы с ребятами из нашего двора садились на «подкидыш» — поезд, который идет до Агириша, ехали на 52 км, на станцию Торн. Станции там по сути не было, поэтому машинист либо делал остановку, либо притормаживал, тогда рыбаки спрыгивали на ходу. Обычно на такую рыбалку мы ездили с ночевкой. В пятницу вечером уезжали и возвращались только в воскресенье. Удочек ни у кого не было, разве что бамбуковые какие-нибудь, но их неудобно было в поезде везти. Уже на месте мы срезали березовые тонкие стволы (от березы не запачкаешься смолой), привязывали леску с поплавком и крючком и ловили рыбу. Потом варили уху, отдыхали. Тогда родители не боялись отпускать детей в лес. Думаю, сейчас люди продолжают ездить на рыбалку на этом же поезде.
На Конде рыбу мы почему-то не ловили. Ездили на Лемью автостопом, но это уже в старших классах. Выходишь за переезд, рукой машешь проходящему транспорту (обычно это были вахтовки нефтяников) и уже через несколько минут едешь. Тогда с этим было просто. Люди доверяли друг другу.
Армия и институт
После окончания школы в 1989 году скорее, чтобы год не болтаться без дела, а не от большого желания, я поступил в железнодорожный институт. Ждал армию, хотел служить. Меня призвали в 1990 году. Сначала попал в учебное подразделение в Омскую область в поселок Светлый. Потом полгода служил при общевойсковом училище механиком-водителем БМП. Второй год моей службы проходил на Дальнем Востоке, в Уссурийске. У нас был показной полк. Мы ездили на все учения по Дальнему Востоку. Приезжавшим генералам и нашим, и иностранным мы демонстрировали свою подготовку.
После службы в армии я поступил в Международный институт экономики и права на очное отделение. Я понимал, что надо получить высшее образование, но не чувствовал особой тяги к какому-то направлению. Даже уже идя на вступительные испытания, я не был окончательно уверен, какой факультет выбрать. Там было две двери: одна — на экономическое направление, другая — на юридическое. В то время очень востребованными были эти два факультета. Каждый второй был либо экономистом, либо юристом. Модно было. Я выбрал экономику. А потом, уже во время учебы, осознал, что сделал правильный выбор. Мне стало интересно учиться.
В 1996 году, окончив учебу, я вернулся в г. Советский.
Не могу не задать вопрос, почему Олег Евгеньевич не остался в Москве. Ведь в столицу обычно молодежь стремится во все времена. Олег Евгеньевич отвечает не задумываясь.
Я всегда любил свою малую родину, хотел домой. В нашей группе было 15 москвичей и 15 человек из других городов. Как потом выяснилось, только я вернулся домой, остальные остались в Москве. Все хотели почему-то жить в столице, я никогда не испытывал такого желания. Когда из института я приезжал к тете в Пермь, она удивлялась: «Человек из Москвы приехал, а разговоры только об озере Светлом».
Реалии времени: талоны, вагон-лавка, заморский сок…
У каждого времени свои причуды. Именно по ним можно определить, о каком историческом отрезке идет речь. Характерные детали есть и в описании молодого Советского, который и городом-то еще не назывался, а являлся рабочим поселком, созданным во славу Советской власти и во имя лесопромышленной мощи страны Советов. Нет резона пробовать понять, лучше или хуже было тогда. Просто все было иначе.
Автодорог в то время ни в Ханты-Мансийск, ни в сторону Екатеринбурга еще не было. Но ездить на своей машине хотелось не только по Советскому, поэтому было обычным делом взять машину в отпуск с собой. Прямо на поезде ехать вместе с автомобилем. Мы тоже однажды так путешествовали с машиной, привязанной к платформе.
Я помню, что из Советского люди часто ездили в п. Комсомольский (ныне г. Югорск). Там снабжение было разнообразней, потому что газовики везли продукты из заграницы. Мне очень нравился апельсиновый сок в железных литровых банках: как в сгущенке, которой у нас было вдоволь, в том соке можно было пробить две дырки и пить. Волшебный вкус апельсина в детстве, мы обычно ощущали один раз в год, в новогодние праздники. А здесь целый литр… это просто сказка какая-то.
Во времена моего детства в магазинах сгущенка, тушенка и какао в банках стояли бастионами. На большой земле такого не было. Когда приезжали сюда вахтовики, они старались увезти побольше сгущенки и тушенки. Но зато у нас здесь практически не было мяса. На прилавках лежали только «синие» куры. Люди скидывались, привозили мясо тушами из Серова и Ивделя.
В то время, когда во всем Советском Союзе стали вводить талоны на масло, колбасу и другие продукты, я уже учился в Екатеринбурге и любил шутить, что у нас талонов на колбасу нет. Все удивлялись: неужели вы на Севере просто так можете прийти в магазин и купить колбасы. А у нас не было талонов на колбасу, потому что ее в принципе не было. У железнодорожников она все-таки водилась. Машинистам выдавали на поездку граммов 300, они договаривались и приносили домой палку колбасы по очереди.
Еще к нам иногда приезжала вагон-лавка. Это специальная торговая точка, которая передвигалась по железной дороге по разным населенным пунктам. Там тоже иногда бывала колбаса. И еще там продавали засахаренные финики по 85 копеек за килограмм. Финики были вкусные, как конфеты. Люди караулили вагон-лавку, чтобы успеть закупиться.
На том месте, где сейчас находится стоянка администрации района, были хлебный магазин и ресторан «Тайга». На месте стоянки администрации города — гастроном. Но это для всех жителей Советского. А мы ходили в железнодорожный магазин, который находился на пересечении улиц Железнодорожной и Калинина. У нас вообще, как в отдельном государстве, было все свое: железнодорожная милиция, железнодорожная столовая, железнодорожная баня, садик, школа. В городе еще была леспромхозовская баня, которая сейчас стоит на своем месте и является единственной городской баней. А железнодорожную баню, построенную рядом с железнодорожной столовой, уже снесли. Посещать баню всем двором было традицией. Пятничный или субботний вечер — поход в баню. В раннем детстве мыться ходили с родителями, а становясь старше — уже с друзьями. Такой ритуал напоминал сцены из советского фильма «Ирония судьбы, или С легким паром», только без пива.
Кстати, пива в Советском в то время тоже никогда не было. Иногда случались пивные подарки судьбы для мужчин — в железнодорожную столовую привозили огромные бочки пенного напитка. Весть об этом по сарафанному радио тут же облетала окрестности, и мужчины выстраивались в очередь. Кто с бидонами, кто с банками, а кто и с десятилитровыми ведрами. В бочку опускался шланг, который подсасывали с одной стороны, и пиво начинало бежать в ведро. Пива в таком виде, как сейчас, то есть в жестяной, стеклянной или пластиковой таре не было. Привозимое в бочках, оно быстро портилось. Сохранить его можно было максимум на три-четыре дня.
Работа на благо города и района
Олег Евгеньевич в этом году отмечает тридцатилетний юбилей профессиональной деятельности. Практически все время он работал на административной работе. Работа в администрациях — городской и районной — в качестве заместителя главы продолжается.
После учебы в институте я приехал в Советский. Тогда только начало формироваться Федеральное казначейство. Меня туда взяли. Мы были первыми в этом казначействе. Но это был момент становления. Я отработал там 9 месяцев.
А потом мне предложили попробовать свои силы в районной администрации. Я, признаться, очень хотел работать именно для своего района. Меня взяли на место начальника отдела недропользования. Мы контролировали разливы от деятельности нефтяников, давали разрешения на право пользования землей. Раньше каждый, кто хотел, мог начать копать карьер, где вздумается. Когда я пришел работать в администрацию, в этом направлении работа только начинала вестись. Какое-то время спустя наш отдел передали в финансово-экономическое управление администрации района. Ирина Павловна Парфенова создала отдел доходов и рационального недропользования. Я стал руководителем этого отдела.
В 2001 году по причине смены власти в районе мне пришлось покинуть администрацию. Об этом узнали в округе, и меня пригласили в Департамент финансов ХМАО-Югры. Предложили на выбор три отдела, отдел промышленности, отдел сельского хозяйства и отдел казначейства. Окружное казначейство тогда только создавалось. Так вышло, что я снова был у истоков: когда работа в отделе только начиналась, там трудились три человека, а когда я уходил — больше 15.
Через 4 года в Советском состоялись новые выборы, и у меня появилась возможность вернуться домой. Для меня стало неожиданностью приглашение на должность заместителя главы администрации Советского района по финансам и экономике. Я с удовольствием принял предложение. К тому времени в Ханты-Мансийске у меня уже было жилье почти в самом центре города. Семья была устроена, детям нравилось жить в окружном центре. В то время Ханты-Мансийск очень быстро развивался. Все белые летние ночи напролет, не прекращаясь, велись стройки. Город рос на наших глазах. Когда мы уезжали в Советский, жена и старшая дочь даже роняли слезы. Но для меня выбор был очевиден: Советский, мама, друзья и озеро Светлое.
Поработать с новым руководителем района Сергеем Васильевичем Удинцевым, мне удалось всего 1,5 года. Пришлось написать заявление на увольнение. Какое-то время я занимался предпринимательством. Вместе с другом мы открыли магазин строительных материалов и занимались строительными работами. Но я не отделяю свою жизнь от жизни города и района, поэтому отправился в депутаты. Меня избрали во Второй созыв Городской думы, я стал руководителем бюджетной комиссии. Какое-то время спустя мэр города Митрофанов Илья Петрович предложил мне стать его заместителем.
Я считаю, что самое большое, что нам тогда удалось сделать — войти в программы, обеспечивающие капитальный ремонт домов. Из федерального бюджета на это выделялись большие деньги, если муниципалитет выполнял определенные условия. Одно из них, самое тяжелое, — создать определенное количество ТСЖ. Из работников администрации мы создали группы, которые ходили в народ, убеждали людей создавать ТСЖ. Результат был отличный: в течение года в Советском заработало необходимое количество ТСЖ. А вот прорывом оказалось то, что все входили в эту программу районами, а мы первыми в России вошли туда городом. Наш город, минуя район, стал получать огромные суммы, для реконструкции домов. тогда просто огромную работу проделал директор городской управляющей компании Виталий Анатольевич Нетунаев, думаю, без него мы бы не справились. Уже позже, следую нашему примеру, в программу сумели войти, поселки Пионерский и Зеленоборск.
На данный момент в общей сложности я отработал заместителем главы района и города более 15 лет.
Люди Советского — лучшие
На вопрос о семье, Олег Евгеньевич отвечает, что женат. Жена работает педагогом дополнительного образования в Центре «Созвездие». Обе дочери родились в Советском. Обучаются в высших учебных заведениях по экономическим специальностям.
Спрашиваю о земляках-советчанах.
Я уверен, что наши люди самые лучшие. Мои родственники из Перми, приезжая в гости, не устают повторять, что мы в Советском живем, как одна семья. Они сетуют на то, что так дружелюбно с соседями не общаются, как мы общаемся в городе друг с другом. У нас в порядке вещей помогать, даже не спрашивая надо это человеку или нет, поддерживать друг друга. Частые истории водителей о том, что если на какой-то федеральной дороге кому-то нужна помощь, то зачастую помогать останавливаются именно северяне. Наши люди на своей шкуре испытали, что такое сидеть в сугробе. Думать, что нуждающемуся поможет кто-то другой — это не в нашем характере.
Если говорить о нашем здравоохранении. У нас в больнице отношение к пациентам намного человечнее чем, в ближайших к нам субъектах Федерации. Я лично сталкивался с тем, что люди в других городах давно предпочитают ходить в платные клиники, чтобы получать более качественное медицинское обслуживание. У нас бесплатно все предоставляют. В небольших северных городах, во всех сферах жизни, отношение к людям намного более теплое, чем в больших мегаполисах. Я думаю, что все, у кого была возможность сравнить это, согласятся со мной.
Завершая разговор, спрашиваю, каким Олег Евгеньевич видит будущее города.
Хочется, чтобы все у нас было хорошо. Смысл моей работы — рационально использовать те средства, которые у нас есть. Нужно, чтобы каждый рубль был грамотно вложен. Хочется соблюсти баланс: чтобы и дороги были нормальные, и строительство велось, и мероприятия проводились.
Значит, остается только пожелать, чтобы работа на благо советчан продолжалась: множились удачные проекты, прибавлялись хорошие дела и вычитались негативные события. А городская история Олега Евгеньевича Насактынова пусть продолжает дополняться новыми интересными главами.
Светлана Архипова
фото из личного архива О.Е. Насактынова
